События в этом чрезвычайно актуальном романе, удостоенном Гран-при Французской академии (2017 г.), развиваются во Франции, Эфиопии, Сомали, Ираке, Ливии, Турции, Алжире, Египте и на Мальте, в столице которой Валлетте сходятся нити паутины шпионажа, наркоторговли и контрабанды оружия. Ученый-археолог, известная журналистка, дипломат, агент французской секретной службы, главарь исламистской группировки, двойной агент, французская студентка, сомалийская беженка, религиозный фанатик, паренек-алжирец на побегушках у мафии… в этом калейдоскопе людей и судеб взгляду читателя предстает многослойная, противоречивая и абсолютно узнаваемая реальность того всемирного хаоса, в котором все мы сегодня живем. «Механика хаоса» – виртуозно написанный полифоничный роман, своего рода моментальный снимок сегодняшней страницы бурной человеческой истории.
Daniel Rondeau
MECANIQUES DU CHAOS
© Editions Grasset & Fasquelle, 2017
Издание подготовлено при содействии Editions Grasset & Fasquelle и литературного агента Анастасии Лестер Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2019
Издание осуществлено в рамках Программ содействия издательскому делу при поддержке Французского института в России Cet ouvrage a bénéficié du soutien des Programmes d'aide à la publication de l'Institut français en Russie
© Sindbad Publishers Ltd., 2019
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2019
В странной стране посреди моей страны.
Так знайте же: эта драма не вымысел и не роман. All is true[1]. Она так правдива, что каждый распознает частицы ее в самом себе, может быть, в своем собственном сердце[2].
Однажды в октябре, в конце 1960-х, дверь моего кабинета толкнул англичанин с мальчишеской повадкой. День клонился к вечеру; музей давно закрылся; в здании, кроме меня, оставалось только несколько охранников, да и я уже собирался уходить. Брюс (фамилии я не расслышал) недавно уволился из аукционного дома «Сотбис», намереваясь посвятить себя изучению археологии в Эдинбурге.
– Не знаю, возможно, с моей стороны это ошибка… В моем возрасте возвращаться на студенческую скамью…
– Почему же ошибка?
– Вы не страдаете депрессией? Не склонны к суициду?
– Насколько мне известно, нет. Но я не вижу связи…
– Огромное число археологов мечтают утянуть нас за собой в могилу. Хочешь не хочешь, а начнешь верить в проклятье. Вам повезло, что вы работаете здесь, посреди всех этих мумий. А вот я ограничен пределами Римской Британии. Действует угнетающе. Чувствуешь себя в темнице.
Брюс объяснил мне, что мечтает поехать в Судан, где он уже был два года назад. Знакомый журналист из Барселоны посоветовал ему обратиться ко мне. Я недавно овдовел, только начинал серьезно заниматься исследованиями и чудом добился стажировки в Каире. Брюс выглядел старше меня и был явно, что называется, с приветом. Я пригласил его на чашку кофе в кафе «Нубиец» в одном из отелей на берегу Нила.
– Вы что-нибудь слышали о беджа? – спросил он.
– Нет, никогда.
– Это кочевой народ, населяющий восточные районы Судана. Их храбрость воспевал Киплинг.
– А почему вы ими интересуетесь?
– Они представляют собой то, чем мы перестали быть. Эти бедуины целыми днями ничего не делают. Мужчины часами трудятся над своими прическами. При этом они отличаются крайней воинственностью.
– Вы полагаете, это положительные качества?
– Мы утратили секрет жизни. А они до сих пор дышат райским воздухом. Вы знаете Уолта Уитмена?
– «Я думаю, я мог бы жить с животными…»[4]
– Превосходно! Особенно для француза! Я поражен. Наш великий шаман Иисус родился в хлеву, рядом с быком и ослом. В ту пору христианство было историей скотоводов, историей паршивых овец…
Перед поездкой в Каир я, сроду не открывавший Библию, купил и внимательно прочитал Коран. Мне ничего не стоило завести с Брюсом разговор о традиции путешествий в исламе и о паломничестве как «джихаде на пути Аллаха».
– Вы правы, – кивнул Брюс. – Мухаммед сказал, что только пастух может стать пророком.
На ночь я устроил Брюса у себя в комнате институтского общежития. Он спросил, нельзя ли ему дать друзьям мой адрес, чтобы, пока он будет в Судане, они присылали письма мне. На следующее утро я поводил его по улицам Каира. Он искал, где бы купить открытки, а потом быстро заполнил их и опустил в почтовый ящик. Брюс так и не забрал у меня свои письма. Больше я его не видел, а мир со времени нашей встречи сильно изменился.
Я лично знаком почти со всеми действующими лицами истории, которую вы сейчас прочитаете. Наши извилистые жизненные пути так или иначе пересекались, и это не было случайностью. Канву моего гобелена соткала сама судьба, и мне оставалось только прокладывать нить, пока не возник калейдоскоп лиц, городов, домов, побережий. Последние в моей жизни пейзажи. Какофония голосов, сливающихся в
