При любом взаимодействии частица, имеющая отрицательную энергию и движущаяся в конечном (начальном) состоянии реакции обратно во времени, должна интерпретироватьс я как соответствующая античастица, имеющая положительную энергию и движущаяся вперед во времени в начальном (конечном) состоянии реакции.
Одной из главных констант в науке вообще, и физики времени в частности, является скорость света. Эта фундаментальная постоянная не только принципиально ограничивает нашу скорость передвижения в материальной среде, но разделяет мир частиц на две неравные части. Большую часть составляют тардионы, они обладают массой покоя и движутся медленнее света. Вторую категорию составляют люксоны, они лишены массы покоя и передвигаются исключительно со световой скоростью, сюда же входят и сами частицы света, или кванты электромагнитного излучения – фотоны.
Есть и еще один неформальный класс гипотетических частиц, куда входят такие неоткрытые объекты, как гравитоны, передающие действие силы гравитации, и тахионы, летящие со сверхсветовыми скоростями.
Последние теоретически предсказал в 1967 году американский физик Джеральд Фейнберг (независимо от индийского теоретика Эннакала Сударшана).
Вот только сами тахионы с тех пор, как их теоретически открыли, так и не попались на глаза ученым. Их свойства приходится описывать заочно, причем первое, что бросается в глаза, – это запрет на существование сверхсветовых скоростей в теории относительности. Хотя, строго говоря, это неверно, ведь, по теории Эйнштейна, лишь тела, обладающие массой, не могут обогнать свет. Тахионы, лишенные массы покоя, вполне вписываются во все уравнения этой теории и разве только, как шутят физики, «противоречат ее духу».
Шутки шутками, но если тахионы удастся обнаружить, в этом не будет ничего удивительного. В физике не раз бывало так, что элементарная частица, рожденная на кончике пера, вскоре начинала жить самостоятельной жизнью в лабораториях экспериментаторов. Так было с позитронами, антипротонами, нейтрино и кварками. Все они были вначале описаны, а потом найдены. Вот и свойства тахионов достаточно подробно предсказаны сторонниками их существования.
В научной фантастике с помощью сверхсветовой тахионной связи информация из будущего направляется в прошлое, чтобы повлиять на еще не произошедшее. Таким образом, тахионы являются совершенно незаменимыми деталями для любой машины времени. Вот только можем ли мы, состоящие из тардионов, ставить эксперименты с элементами, сложенными из совсем иной материи? Не запрещено ли это законами природы?
В действительности, проектирование тахионных устройств сразу же приводит к парадоксам, например, если запрограммировать тахионный силовой агрегат так, чтобы он взорвался в определенное время, получив предварительный приказ, отправленный после взрыва. Но если машина в самом деле получит предварительную команду и спустя некоторое время взорвется, то никакой приказ никогда не отправится из прошлого. А если этого не произойдет и она не взорвется, в этом случае приказ будет отправлен… Возникает цепь логических неувязок, связанных с тем, что устройство взорвется, если… не взорвется.
