Главным здесь является понятие «петля времени». Этот термин уже встречался в нашей книге и означает логический парадокс при совершении в прошлом действия, изменяющего уже состоявшееся настоящее. В научных трудах, посвященных физике микромира, также можно встретиться с понятием «петля времени», которое вытекает из определенных теоретических предпосылок. Но, как следует из формул, никакие превращения не нужны для образования петли времени, если мы имеем несколько связанных друг с другом источников тахионов. Каждый новый сигнал будет получен не позже, как следовало бы, а раньше предыдущего. Но самое любопытное – это то, что тахион при переходе к другой системе координат может оказаться в ней частицей с отрицательной энергией, а также то, что он может двигаться обратно во времени из будущего в прошлое.
Таким образом, тахионы, предстающие частицами, существование которых сразу возможно и невозможно, воплощают парадоксальность современной физики. Формально ученые принимают подобные частицы с отрицательной энергией за античастицы с положительной энергией, двигающиеся во времени в обычном направлении.
Аналогичным образом когда-то решил проблему позитрона знаменитый теоретик Поль Дирак. Он предложил рассматривать позитрон, то есть частицу с массой электрона, но заряженную положительно, просто-напросто как пустое место, дырку на сплошном фоне обычных электронов с отрицательным зарядом.
Из этого многие ученые делают простой вывод: тахионов или нет, или их взаимодействие с обычными частицами невозможно. Другие ученые предлагают усложнить само представление о причинности, как уже усложнились в современной физике многие представления, считая, что в особых случаях следствие может опережать при – чину.
Однако никакие самые тонкие эксперименты не показали нам пока, что такое явление возможно. А критерием истинности любой теории является ее опытное подтверждение. Здесь у физиков есть устойчивое мнение, что если тахионы существуют, и связанные с ними парадоксы имеют место, то сфера их проявления – ультрамалые пространства и сверхкраткие временные интервалы. Тут возникает любопытный вопрос: а стоит ли иметь сверхсветовые скорости, чтобы прилагать их в таком масштабе?
Но, во-первых, силы, сжимающие атомное ядро, действуют тоже на очень маленьких расстояниях, однако лишь благодаря им существует окружающий нас мир материальных тел. И вполне может быть, что тахионы также играют в нашей Вселенной не менее важную роль. Ну, а во-вторых, теоретически изучаемые на тахионах парадоксы движения со сверхсветовой скоростью еще могут пригодиться на практике. Ведь обязательно придет время, когда ученые начнут практические исследования возможностей преодоления светового предела скорости.
Был ли Большой взрыв началом времени – или Вселенная существовала и до него? Лет десять назад такой вопрос казался нелепым. В размышлениях о том, что было до Большого взрыва, космологи видели не больше смысла, чем в поисках пути, идущего от Северного полюса на север. Но развитие теоретической физики и, в частности, появление теории струн заставило ученых снова задуматься о предначальной эпохе.
Что же можно сказать о времени до начала Вселенной? Возникло ли время вместе с нашим миром – или существовало «всегда»? Сегодня в среде физиков-теоретиков все больше кристаллизуется точка зрения, что время в сверхплотном состоянии космологической сингулярности принципиально меняет свои свойства. При рождении новых вселенных из вакуумной пены происходит формирование физических законов и изменение всех физических параметров включая размерности пространства и времени.
