- Не спорь, сама же все понимаешь, правда? Я бы и сейчас не приехала, будь у нас еще хоть какой-то выход.
- Она тоже… С искрой этой вашей? – спорить с очевидным дальше Катерина не стала, переключившись на другое.
- Нет. – Качнула я головой. - Но она была сестрой милосердия в той клинике, с которой сотрудничал отец.
- И она знает, кто ты, - понимающе кивнули мне.
- Да. В общем, ей пока лучше не возвращаться в столицу.
- А ты сама? – остро глянула на меня женщина.
- Вернусь. Так надо.
Я вдруг вспомнила, как убеждал меня вчера Эльдар хотя бы на время тоже остаться здесь, подальше от той каши, что он собирался заварить в столице, но нет. Не уговорил. А вот Катерина спорить и переубеждать даже не пыталась – слишком хорошо меня знала, в отличие от его светлости, который почему-то все еще продолжал питать иллюзии. Поэтому просто сказала:
- Разумеется, твоя подруга может остаться тут. Если, конечно, захочет – у нас не слишком тихо, особенно вечерами. Или лучше подыскать ей гостиницу?
Этот вопрос мы вчера тоже обсудили и пришли к выводу, что нет, отель нам совершенно ни к чему. По многим причинам – начиная от возможных вопросов, откуда у бывшей сестры милосердия на него средства, и кончая нежеланием попасть в поле зрения охранки, которая, если верить Барятину, часто не гнушается присматривать там за постояльцами. Поэтому ответила я сразу, не раздумывая:
- Спасибо! Да, мы как раз и хотели просить тебя приютить Аню у себя. Она в обузу не будет, не волнуйся. Поможет чем-нибудь – чем скажешь.
- Посуду мыть? – странно глянула на меня Катерина. – Так у меня и без нее есть кому это делать.
- Ну, не знаю, - растерялась я от такой реакции, - Может быть еще что-нибудь придумаешь? Ей же как-то жить надо.
Пояснять, что благодаря настойчивости Барятина проблем с деньгами у Анны теперь нет, я тоже не стала – лишнее. Ни к чему.
- Придумаю, - кивнули мне. – И без особого труда даже. К нам на обеды ходит доктор из железнодорожной больницы… Пожилой такой, солидный, голубцы мои очень уважает… Да, так вот, лечебница у них хоть и махонькая, но вполне приличная. И от помощи опытной сестрички там точно не откажутся. Не на весь день, понятно, дитенок же.
- Аня опытна, да, - начала я осторожно, - несмотря на возраст. Но рекомендации свои ей сейчас лучше никому не показывать – сама понимаешь, что за послужной список там упоминается.
- А знаешь, - задумчиво протянула та в ответ, - вот что-то последнее время у меня впечатление, будто многое про вас, механиков, опять меняется – к тому, как оно было до всей этой истерики. Люди ведь на самом деле неглупы, и понимают, что гораздо больше потеряли, чем получили. А еще начинают понимать, что кто-то, видать, как раз получил. За их счет.
- Сомневаюсь, - поджала я губы. И я рассказала Катерине про замечательную старушку, что сначала угощала нас выпечкой, а потом донесла первым же попавшимся полицейским. Без особых доказательств даже. Просто по подозрению.
- Ну так люди же, как обычно, разные, - философски пожала та плечами. – И всегда не без крайностей. Но я-то говорила про общие ощущения. Поверь, у меня здесь народу много бывает. Разного. И многие ходят не только поесть, но и поболтать тоже. Тот же доктор из больницы… ну, про которого я рассказывала… Совсем недавно очень сокрушался, что сильного механика сейчас днем с огнем не сыскать. А у них там многое на ваших контурах работало, и далеко не все можно заменить кочегаркой – как то же отопление. Говорю тебе, чем дальше, тем больше тех, кто начинает задумываться над потерями.
- Кстати, - не очень вежливо перебила я ее, не желая тешить себя мутными надеждами. Понятно, что Катерина нам сочувствовала, а потому и выбирала из стекавшихся к ней многочисленных слухов то, что хотела – непроизвольно, даже без всякой задней мысли. Но у меня-то опыт был совсем другой. - Да, именно кстати. Тебе самой тут никакие контуры подправить не нужно? В качестве аванса, так сказать?
- Не нужно, - резко откликнулась та, не понимая, похоже, что сама себе сейчас противоречит. - Что я скажу своим работникам? Заподозрят еще чего лишнего.
- А нужно что-то говорить? – приподняла я брови. – Ты им всегда даешь отчет, сколько и чего у тебя осталось и где какой уровень?
- Не даю, - хмыкнула та.
- Вот и дальше не давай. А мне и в самом деле нетрудно. И если что-то вдруг починить – тоже не стесняйся.
- Ночью? – улыбнулась та. – То есть, выходит, хотя бы до утра ты у меня останешься?
- Конечно, - подтвердила я разом и то, и другое. - Днем я по-прежнему мало что могу. Разве совсем уж по мелочи, как с тем отоплением в поезде.
Глава тридцать вторая 2
