Он тоже шел до противоположного побережья Финского залива не напрямую, а с заходом в Приморск, или Койвисто, как его все еще продолжали называть по старой памяти. Полюбоваться этим низким, словно распластанным по берегу и спрятавшимся в соснах городком, мне все же довелось, пусть и с борта парохода, покидать, который я, разумеется, и не подумала. А уже оттуда наш дымивший в две трубы транспорт, на котором, кстати, не нашлось ни одного сильномеханического контура, отправился преодолевать последнюю сотню километров открытым морем. За пять часов, да. И тоже строго по расписанию.
Длинные и скучные осенние сумерки успели превратиться в ночь, когда я сошла, наконец, по сходням в Ольховене, стараясь затеряться в совсем негустой толпе пассажиров, прижимая к боку небольшой саквояж и сдвигая пониже на брови свой уже не раз проверенный в деле платок.
Вообще, путешествие до Выборга многому меня научило и к поездке морем я подготовилась гораздо тщательнее: поддетые вниз две теплые кофты, одна из которых, козьего пуха, была вручена мне Катериной; под ними любимый рабочий комбинезон, надежно прикрытый еще и юбкой; а сверху простенькое темное пальто, то самое, в котором я когда-то собирала датчики Уви на задах шведской виллы. Красота в итоге вышла, конечно, страшная, особенно с учетом того, что пальто едва застегнулось, но зато и пробраться под все это не сумел даже осенний балтийский ветер.
Пассажирского порта в Ольховене, считай, не было – миновав ворота в изящной узорчатой решетке, закрывавшей проход к причалу, я сразу оказалась на одной из главных городских набережных. Оглядевшись в свете редких, горевших «через три» фонарей, не сильно-то и нужных на опустевшем курорте, выдохнула и успокоилась: ничего подозрительного, как, собственно, и следовало ожидать. Ну с какой стати кому-то караулить меня возле причалов? Да и вообще караулить? С нашего внезапного отъезда и двух дней не прошло, не думаю, чтобы хоть кто-то всерьез успел спохватиться и обеспокоиться…
Что, впрочем, не стало для меня поводом подниматься к дому по центральным улицам. Наоборот, добраться туда я предпочла в обход и так, чтобы сразу оказаться со стороны дальнего забора. Дом меня сейчас совсем не интересовал, гораздо больше занимала та куча листьев, где Эльдар перед отъездом кое-что спрятал…
- Черт! – совсем не изящно выругалась я четверть часа спустя. И тут же повторила растеряно: - Черт, черт, черт!
Нет, мотоцикл-то я нашла, и прикрывавшие его листья разгребла тоже без труда – луна, временами выглядывающая сквозь тучи, здорово мне в этом помогла, но…
- Черт!!! – повторила я еще разок и от души пнула заднее колесо, ехидно зазвеневшее в ответ хорошо накачанной резиной.
Вот, казалось бы, все рассчитала!
И что справиться с управлением этой машины скорее всего смогу – нечто подобное стояло у нас на даче в гараже, и Рома иногда катал меня по тамошним тихим местам. Даже пару раз за руль пускал – в награду за помощь с ремонтом, что для меня, если честно, уже само по себе было наградой…
И как буду выезжать на нем из Ольховена, продумала – по той узкой гравийной дорожке, что была предназначена для велосипедных прогулок и где летом мы иногда катались с отцом. Сразу вдвоем на одном занятном аппарате – с парой сидений и педалей, но одним рулем. Искать меня на этой стежке и в голову никому не придет, просто потому что авто там проехать не может – не втиснется. А еще по ней гораздо ближе до нашей дачи, чем по автомобильной дороге, делавшей солидный крюк вокруг прибрежных холмов…
Я даже прикинула, до какого именно места проведу машину руками, чтобы не всполошить никого звуком работающего мотора и как поеду потом – не включая фару, но надев очки Эльдара, что он сунул мне в столице, прямо перед отъездом в Выборг. Сам, похоже, не понимая зачем. «Пусть будут, мало ли? - невнятно пробормотал он, укладывая их мне в саквояж, прежде чем я упаковала тот в дерюжную торбу. – Мне-то здесь они точно не понадобятся». Ну вот и угадал, выходит. И еще как!
В общем, предусмотрела я вроде бы все… А споткнулась, в итоге, на сущей ерунде. На том, что просто физически не могу поднять этого огромного двухколесного монстра, уложенного на бок поближе к забору, и вытащить его на дорожку!
«Потому что в кузнице не было гвоздя…» - рефреном крутилось в голове, пока я, неизвестно зачем, продолжала пинками раскидывать листья вокруг мотоцикла, хотя их, скорее, стоило сгребать обратно и придумывать какой-то другой способ добраться на дачу. Но какой? В вымершем на зиму и на ночь Ольховене выручить могли разве что собственные ноги.
«Так, нужно собраться, - попыталась я пресечь эту панику. – Механик я или кто? Время пока есть, надо всего лишь придумать способ.»
Глава тридцать четвертая 2
Что времени у меня на самом деле нет, а Ольховен не такой уж и вымерший, я поняла ровно через минуту. Когда с другой стороны участка, прямо перед входом в дом остановились, предварительно порычав моторами сразу два авто, захлопали дверцы и зазвучали, разгоняя сонную тишину нашей верхотуры, резкие нервные голоса:
