— Быстро наверх, — ещё раз крикнул мне Большой, — смотри спину!
Мы стали потихоньку подниматься по лестнице. Я старался не наступать на остатки Волха, боясь поскользнуться, да и противно было, если честно. Поднявшись на второй этаж, увидели труп ещё одного Волха, тот был буквально изрешечён выстрелами.
— Вот от кого Спартак отбивался, — сказал я вслух, беря на прицел выходы из двух комнат.
Двери обеих были закрыты, и за одной из них были парни. Посмотрев на мертвого зверя, я убедился, что ребята не врали по поводу их размеров. Большой, очень, килограмм сто точно в нём есть. В холке, я думаю, он как дог, только дог тощий, а у этого мощные широкие лапы и башка, как моих три. Здоровенная зверюга.
— Вроде, нет больше зверей, — потихоньку сказал Большой.
— Спартак вы где!? — крикнул я. — Выходите, чисто!
— Мы тут, парни! — раздался его крик из-за левой двери. — Сейчас двери разберём и выйдем!
Тут же с той стороны послышался грохот падающей мебели. И тут же из-за второй двери я услышал какой-то шум, то ли писк, то ли ещё что-то. Большой услышал тоже, так как мы с ним практически одновременно навели свои ружья на эту дверь.
— Тсссс... — сказал я, — там кажись есть кто-то.
— Может? — он вопросительно подкинул на руке гранату, второй рукой держа свой помповик.
— Стенки тонкие, — оглядел я дом, — гипсокартонный он весь, нас вынесет взрывом самих. Пошли потихоньку посмотрим. Спартак, разбирай дверь и вытаскивай Гошу! — крикнул я ему, не оборачиваясь. — Мы вторую комнату проверим!
Грохот в той комнате стих, затем:
— Понял тебя.
И снова шум отодвигаемой мебели.
Осторожно перешагнув через труп волха, мы с Большим двинулись маленькими шажками ко второй комнате. Снова оттуда раздался какой-то звук. Млять, да что же это такое-то?
— Я слева, ты справа, — снова сказал Большой, — на три. Раз, Два, Три! — отсчитал он, и мы с ним влетели в эту комнату.
Как я от напряжения на курок не нажал, сам не понимаю.
— Смотри, Саш, — показал Вася на угол комнаты.
И тут я увидел то, от чего мне стало всё понятно. Почему волхи были в этом доме. Почему они на Спартака с Гошей напали, почему тот волх, которого мы убили на лестнице, не ушёл отсюда. В углу комнаты были навалены одеяла и какие-то тряпки, а на них лежало два комочка. Щенки. Щенки волхов.
— Родила она тут их, — сказал я.
— Да, — кивнул головой Вася, — теперь понятно, почему они так защищали это жилище. Что делать будем с ними?
Хороший вопрос. Пристрелить? Я подошёл к щенкам и присел на корточки, рассматривая их. Один был серый, второй чёрный, как уголь, и крупнее. Скорее всего, мальчик. Я почему-то протянул руку и погладил их обоих. Им было совсем мало времени, я даже не знаю, сколько точно, но глаза уже открыли и смотрели на меня. Почувствовав, как я их глажу, оба зашевелились активно и стали тыкаться своими мордочками мне в руку, скорее всего ища сиську.
— Ты как хочешь, Вась, — внезапно сказал я ему, — а чёрного я возьму себе.
— Тогда серый мой, — удивил меня Большой и, подойдя к щенкам, осторожно взял в руку серого, поднял его, осмотрел, затем поднёс к своему лицу и потёрся об него, нежно так. Картина та ещё. Стоящий здоровенный мужик, а нянчится со щенком, как ребёнок. То ли ещё будет. Затем Большой с ещё большей осторожностью засунул его себе за пазуху, за разгрузку, оттуда только башка этого серого торчала.
— Всегда мечтал о большой собаке, — гладя её одним пальцем по голове, вновь пробасил он.
— Вы где, мужики? — раздался из соседней комнаты голос Спартака.
— Тут мы! — крикнул я.
Я быстро взял чёрного щенка волха и по примеру Большого так же засунул его себе за пазуху.
На улице всё это время раздавались длинные очереди и звук двигателя КамАЗа.
— Вы где там, мужики? — услышали мы в рациях вопрос Апреля.
— Через минуту выходим, чистите выход. Мы готовы выходить по команде Крота, — быстро ответил я ему.
Я знал, что все были настроены на одну волну, и то, что Крот нас слышал, я даже не сомневался. Мы вдвоём с Большим быстро выбежали в коридор. Там уже стояли Спартак с Гошей. У Гоши была перевязана грудь бинтом, крест-накрест, плюс левая нога была перевязана до колена, и он стоял на правой. Спартак держал его за ремень сзади, а вторая его рука была у Спартака на шее.
— Вы чё там делали-то? — спросил он нас. — Это что у вас? — заметил он головы щенков у нас за разгрузкой. — Щенки волхов, что ли?
От озарившей его догадки, его брови поползли вверх.
— Ага, — радостно ответил Большой, — решили себе взять.
— Вот почему тут волхи были, — показал взглядом на убитого волха Спартак.
— Ладно, мужики, — прервал я рассуждения, — давайте валить отсюда уже. Большой, не пали над ухом щенка, оглохнет ещё, лучше бери Гошу, а ружьё Спартаку отдай. Апрель, чистите выход, мы готовы выходить. Спартак — перед, я — тыл. И на вот ещё тебе.
Я вытащил своего щенка и засунул его за разгрузку Большого.
— Ты всё равно Гошу понесёшь. Мы тебя прикроем.
