Я быстро загнал несколько патронов в свой помповик, а Спартак взял ружьё Большого. Свой автомат он закинул себе за спину. Большой взял Гошу на руки, как девушку. На плечо он его закидывать не стал, так как на груди у него были раны, и сквозь бинт у него проступала кровь. Мы стали спускаться по лестнице со второго этажа. На улице раздался рёв двигателя КамАЗа и выстрелы из пулемётов. Затем к ним присоединились разрыва гранат из подствольников. Мы всё это время стояли на лестнице, ждали команду Крота на выход. Наконец я увидел, как ко входу в дом задом подъехала Навара, и из неё Лама стрелял в разные стороны. Было также видно, как он крутится в кузове.
— Парни, выходите! — голос Крота. — Мы около входа, быстрее!
— Спартак, пошёл! — зачем то крикнул я.
Мы стали быстро спускаться по лестнице, добежали до выхода, я пятился спиной за Большим. Вот улица, Крот подъехал максимально близко к дому, пару метров надо пешком пройти. Спартак уже сидел в кузове. Напротив нас стоял наш КамАЗ с платформой, и обе кабинки были развернуты в противоположную от нас сторону, и оба Корда просто зашлись в одной сплошной длинной очереди. Вот уже Большой аккуратно кладёт Гошу в кузов Навары, Спартак помогает его затащить ближе к кабине.
— Саша, ящер! — крикнул Спартак и тут же вскинул свой помповик и выстрелил несколько раз подряд в левую сторону.
Я мгновенно развернулся и увидел, как на нас бежит просто огромный зверь. Я присел на колено и стал стрелять в него практически в упор, выпуская патрон за патроном. Большой в это время запрыгнул в кузов Навары и затаскивал Гошу дальше, к кабине. Гоша помогал ему одной своей ногой, отталкиваясь ей от кузова. Наконец, кто-то из нас двоих попал таки ящеру в голову, затем ещё раз. Я видел, как от его здоровенной башки отлетают куски мяса. Не добежав до нас метров пять-шесть, он просто рухнул на траву. Я тут же запрыгнул в кузов.
— Крот, жми! — заорал Большой и стукнул пару раз своей рукой по крыше кабины.
Не успели мы отъехать от дома, в котором только что были, как с двух его сторон выбежала куча ящеров. Лама, развернувшись в своей кабинке, открыл по ним огонь. Одного из Ящеров буквально разорвало выстрелами, второго убойной силой просто внесло через окно внутрь дома. КамАЗ уже тронулся тоже. Ящеров вокруг было достаточно, но ребята уже были учёные, да и сектора обстрела были распределены заранее. Машины всё больше и больше набирали ход. Наконец, все ящеры отстали. Мы, покрутившись по улочкам, наконец, выехали на главную дорогу, ведущую к выезду из него.
— Вы не оглохли тут? — услышал я бас Большого и, обернувшись увидел, как он своим пальцем гладит по головам, по очереди, щенков.
— Дай-ка мне моего, — сказал я ему и, подползя к Большому, вытащил у него из-за пазухи своего чёрного, перевернулся на спину и положил его себе на разгрузку, так же гладя его. Тот стоял на четырёх лапах и пытался поймать равновесие, но машину трясло на ухабах, и щенок постоянно падал.
— Сколько же они жрут-то? — задал вопрос Спартак.
— Много! — пробасил Большой и улыбнулся. — Как я, наверное.
— Вы кого там с собой везёте-то? — услышали мы вопрос сидящего за рулём Крота.
— Двух щенков волхов, — уже не скрываясь, ответил я в рацию. — Спартак с Гошей умудрились начать грабить дом, где самка ощенилась, и самец там был. Самку, походу, Спартак грохнул, а самца уже мы с Большим. Щенков мы решили себе взять. Надеюсь, что они не умрут, когда мы сейчас из облака выедем.
— Да ладно? Двух щенков волхов? — посыпались в рацию вопросы. — А как назовёте? А чем кормить будете? А какого цвета?
— Разберёмся, мужики, — ответил я, улыбаясь и продолжая гладить своего щенка.
Он уже спокойно лежал у меня на груди и смотрел прямо мне в глаза, ещё не понимая, что у него с его сестрой теперь будет другая жизнь, не такая, как у его сородичей. То, что они вдвоём станут общими любимцами, и мы их сможем приручить, я ни капельки не сомневался. Ты извини, дружище, что мы твоих родителей убили, но мы не знали, что вы там. Так что теперь у тебя новая семья.
— Эта, — подал голос Спартак. — Спасибо, мужики. Сами бы мы не выбрались.
— Не за что, — раздался голос Большого.
Он вытащил одну лапу своего щенка и махал ей Спартаку потихоньку.
Вот я бы никогда не подумал, что это здоровяк, это сплошная груда мышц, может быть таким добрым и нежным.
— Я тебя Кайта назову, — пробасил Вася. — А если ты мужиком окажешься?
Внезапно он вытащил своего щенка и, растопырив ему задние лапы, принялся рассматривать его там, как будто там написано было, мальчик это или девочка.
— Ничё не видно, — вздохнул Большой. — Ладно, если ты мужик, то будешь Кай. У тебя-то кто? — кивнул он на моего щенка.
Я, осторожно взяв чёрного одной рукой, сел и прижался к кабине, так же перевернул его на коленях и стал рассматривать, кто мне достался.
— Мужик! — хором сказали мы, увидев явный признак у него между ног.
— Значит, у меня точно девочка, — обрадовался Большой Вася, — значит, ты будешь Кайта. А ты своему уже придумал имя?
— Имя? — переспросил я.
