Бах! – выстрел из пушки, и у Паука слева в клочья разлетается башка. Потом справа от нас поднялась стена из взрывов гранат. Это кто-то работает из АГС, видать, всю улитку выпустил. Вон как среди зверей вздымаются фонтанчики земли, а несколько гранат хорошо так попали и Лестнице, и Броненосцу, причём у Броненосца они взорвались точно под его большим пузом. Зонтик-то он своей распушил, как какой-то павлин хвост, и под ним уже спряталось несколько Ежей и Тодов, но гранаты хорошо их так настругали, и одна из них повредила Броненосцу переднюю левую ногу, вон как он прихрамывать начал.
Попробую его достать, поворачиваю ствол и выпускаю остатки ленты в Броненосца, попал или нет – не вижу, надеюсь, попал.
— Саня, глянь, – слышу полностью охреневший голос Сливы, и он меня ещё рукой тормошит, – туда глянь!
Посмотрев, куда мне показывает Слива, я полностью охренел. Из-за бугра, на полном ходу переехав ноги лежащему Великану, вывалился ДТ-30, вездеход, который пацаны притащили из облака. Он пёр, просто не разбирая дороги, и сверху, и из его бойниц прорывающиеся к нам пацаны вели огонь из всего, что у них было. Один Еж слева и два справа шустренько так подкатились к Вездеходу и выпустили свои эти языки, в надежде ухватиться за него и остановить эту тачку, этот танк, хрен знает, как его назвать.
Стреляющие рядом со мной пацаны охренели так же, как и я, многие тоже перестали стрелять, Колючий, вон, аж на пару шагов вперёд пробежал и залез на какое-то бревно, как будто его высота в двадцать сантиметров поможет рассмотреть всё это лучше.
Так вот, Ежи – это было последнее, что они сделали в своей звериной жизни. Их языки просто намотало на широкие гусеницы, и всех трёх Ежей буквально кинуло на ДТ-30, правда, один из Ежей успел среагировать и попытался, как говорится, «включить заднюю», но не тут-то было, его язык уже накрутился на гусеницу, и он был последним, кого эта хреновина просто переехала, раздавила своим весом.
— Охренеть, не встать! – выдал Слива.
Вездеход пёр к нам на всех парах. Вот Механик-водитель чутка довернул влево, и вездеход сначала своим тупорылым носом сбил одну из Лестниц, а потом, чихнув дизельным выхлопом, стал на неё забираться.
Мать твою, как в кино про войну, когда показывают, как танк переезжает какое-то препятствие! Сначала показалось только днище, Гусеница бьётся под ним в припадке и пытается выбраться из-под вездехода, но куда там! Когда Вездеход уже был готов перевалиться через Гусеницу, её тельце не выдержало, оно просто лопнуло, ДТ-30 раздавил её и, как ни в чём не бывало, покатил дальше.
Вот это техника, я вот так первый раз в жизни видел, как эта хреновина едет!
Следом за ней из-за бугра показался наш второй Белаз. Ну, там ничего удивительного – пушка стреляет, из бойниц лупят зенитки и пулемёты. Конечно, ещё несколько Пауков попытались своими пиками проколоть борта Белаза или повредить колёса, но оттуда кто-то удачненько так начал шмалять по ним из гранатомётов. Бах, Бах! – полетели отстреленные пики, а потом уже и тела самих Пауков стали взрываться.
Ещё одному Броненосцу артиллеристы влепили снаряд точно под зонтик. Влепили в самый последний момент, вон, как ствол пушки опустили, в самый низ, но успели выстрелить, пока он не попал в мёртвую зону.
Вездеход лихо заехал на нейтральную землю и резко остановился около нас. А мы стоим как дураки и смотрим на него, не в силах отвести от него взгляд. Этот прибывший четырёхколесный Белаз, не останавливаясь, по следам нашего подбитого и израненного шестиколёсного Белаза покатил в деревню.
— Вот это техника! – снова выдохнул Слива.
Привет, бродяги! – заорал Крот, показавшись из верхнего люка, – садитесь, довезём с ветерком.
— Ни разу на такой штуке не катался, – довольно произнёс Слива и первым ломанулся к вездеходу.
Через сделанный уже у нас боковой люк я забрался внутрь, вернее, сначала поставил ногу на широкую гусеницу, а потом меня внутрь втянул Чуб, подав руку.
Следом полезли другие пацаны.
— Череп, трогай! – громко крикнул Крот, ударив кулаком по перегородке и сунув голову к водителю.
Хм, насколько я помню, перегородка была сплошная, ну, между водителем и грузовым отсеком. И там, рядом с водилой, было ещё три кресла. Видать, наши слесаря одно сиденье сняли и проделали проход.
Да и тут, в грузовом отсеке тоже много чего переделали. Вижу чьи-то ноги на лестнице, их обладатель по пояс высунулся из люка в крыше и стоит, крутится во все стороны, судя по подающейся из короба ленте, наверху стоит Миниган и, кажется, АГС. Да и полок тут хватает внутри, вещей, оружие вон в пирамидах, цинки с патронами.
— Мушкетёры погрузились, – заговорил спикерфон голосом Маги.
Тут их нет, значит, они в прицепе.
ДТ-30 добавил оборотов, и вездеход, мягко качнувшись, тронулся с места. Перед тем как забраться внутрь я видел, что по ходу движения вездехода лежат несколько больших брёвен. Нас только чуток качнуло, вездеход переехал их, просто не заметив – вот что значит гусеничная техника.
