И с четырёхколёсным Белазом сюда приехали несколько коллег Геры, Крот с Чубом, с их слов, им рассказали, что тут не всё так просто и со связью, и с этими кубами. Пока мы занимались своими делами, эти яйцеголовые что-то там мутили со своей аппаратурой.
Вон, Гера, отделившись от кучки своих коллег направился к нам.
— Ну что там у вас? – повторил я свой вопрос, – где мы, хоть можете сказать?
— Мы определённо в мире Белазов, – рубанув рукой воздух, произнёс очкарик.
— Да это мы и так знаем, – хмыкнул Слива.
— Сколько до Севоха? – не обращая внимания на Сливу, спросил Туман.
— Ну, Туча настроил нам аппаратуру, мы постарались поймать сигнал, – Гера закатил глаза и начал сыпать какими-то цифрами и, непонятными для нас, словами. Вроде по-русски говорит, а ничего непонятно. Вот сколько раз мы ему говорили – завязывай с этой научной хренью, говори как есть! Видать, ещё не перестроился после общения со своими коллегами. Смотрю, пацаны, которые его слушали, начали морщиться.
— Короче! – рявкнул Туман.
— Почти тысяча километров до Севоха- выпалил Гера.
Охренеть, не встать!
— А скоростной лифт-то, – хихикнул Слива, – раз! – и ты на месте.
— Если лифт сломается, – заржал Иван Мэр, – запаримся домой ехать.
— А ворота-то вы сможете открыть? – спросил я.
Герыч хотел что-то сказать, но видать сообразил, что мы не понимаем этих его умных словечек, вздохнул, немного подумал и ответил.
— Ну, если по-русски, то пока нет, пока мы не можем открыть ворота.
— Это почему?
— Тут какое-то другое место, – обвёл тот руками вокруг нас, – как бы вам объяснить-то, – он снова вздохнул и присел рядом с нами на бревно. Уж чего-чего, а брёвен тут было в изобилии. Наконец, придумав ответ попроще, он сказал, – попробую вам объяснить, как вы любите. У нас есть некий прибор, который может подать колебания в пространство, для того, чтобы его засекли в нашем институте и открыли ворота.
Я тут же вспомнил, как таким макаром они открыли ворота в Лос, в ангаре. Грач словно прочитал мои мысли.
— Как в Лос, в ангаре?
— Да, – закивал Гера, – но тут мы пока не можем засечь эти колебания. Мои коллеги и я думаем, что виной всему лифты, которые на корню гасят все эти колебания. Надо отъехать подальше и попробовать засечь этот сигнал снова, тогда вполне возможно, мы сможем подать сигнал, и из института откроют ворота.
— А если сигнал не засечётся? – настороженно спросил Корж.
— Тогда только возвращаться к воротам, – пожал плечами Гера, – но они тоже, то работают, то нет. Их цикличность работы тут, мы пока понять не можем. Будем надеяться, что в момент нашего возвращения сюда, лифт будет работать.
— А если нет? – спросил Слива.
— Ну, тогда, либо ждать, когда он заработает вновь, либо своим ходом двигаться к Севоху. И по ходу движения искать либо возможность открыть ворота, либо искать другой лифт. Скажу сразу, с лифтом будет сложнее. Нужно будет нащупать именно ту волну, чтобы мы очутились именно там, где нам надо. Проще говоря – войти в лифт, и чтобы он нас привёз на наш этаж. Иначе мы можем очутиться, хрен знает где.
Во дела-то! Перспектива оказаться непонятно где на этой планете меня совсем не устраивала.
— Гера, ты прекрасно понимаешь, что мы не можем отказаться от этой поездки, – начал говорить я, спустя минуту, когда мы все переваривали услышанное, – поэтому бери с собой ту аппаратуру, которая тебе нужна, мы потеснимся. Но открой эти долбанные ворота и верни нас домой!
Тот только кивнул, думаю, он и без моих слов всё это понимал.
— Ну что же, мужики, – поднимаясь, произнёс Туман, – с одной стороны всё понятно, а с другой – ничего не понятно. В любом случае, нужно ехать.
— Да, кстати, – встрепенулся Гера, перебивая Тумана, – мы с Тучей засекли сигнал с другой антенны.
— Ну да, вы же сами сказали, до неё тридцать километров, – повернувшись к нему, напомнил Туман.
— Нет, не тридцать, – отрицательно помотал головой кучерявый ботаник, – мы в первый раз ошиблись. Сейчас пересчитали, около пятидесяти километров до другой антенны. Направление я укажу точно.
— А, фигня, – махнул рукой Туман, – не бери в голову. Тридцать километров или пятьдесят, значения уже не имеет. Топлива нам хватит? – он посмотрел на Черепа.
— На тысячу километров у нас горючки, – ответил механик водитель, – штатный бак был на пятьсот литров, мы поставили ещё один и он может плавать.
— Ну вот, боеприпасы есть, провизия есть – не пропадём. Так что, по коням, мужики, поехали, нечего тут торчать. Где Рыжий?
— Чебурашка, – негромко произнёс Слива.
Многие ребята тут же захихикали.
— Кто-нибудь обратил внимание, что вездеход немного модифицировали? – снова спросил Череп.
Вверх тут же взметнулось несколько рук, ещё несколько спустя несколько секунд. Череп, усмехнувшись, посмотрел на нас.
Точно, я-то думаю, что не так с этим вездеходом! Видел-то я его всего разок. А тут – смотрю и не могу понять, что с ним не так.
— Основной отсек и прицеп больше сделали, – с гордостью произнёс Череп, – опыт Плащей сказывается. Они теперь стали немного выше, и места там больше. Так что поедем в относительном комфорте.
