Вездеход медленно, но уверенно продолжал двигаться вперёд. Он собрал перед собой уже огромное количество какой-то гадости в виде ила, тины, травы и мелких кустарников. Казалось, что ещё чуть-чуть и машина просто встанет, утонет, ещё чуть-чуть и его двигатель заглохнет и тогда точно всё, его уже отсюда никто и ничем не сможет вытащить. В салоне некоторые из ребят уже закрыли смотровые щели, так как вода уже вовсю заливалась через них внутрь.
— Мы где-то вот так в этом болоте – сказал Док, закрывая боковую смотровую щель и проведя рукой почти у потолка.
— Мужики, у нас тут вода льётся, – услышали те, кто находился в передней связке голос Паштета по спикерфону.
Так как вездеход был двух звеньевым, то часть ребят находилось во второй связке.
— У нас тут тоже вода льётся через смотровые щели, – тут же ответил ему Грач, нажимая кнопку внутренней связи.
— Да, но у нас она льётся через верхний люк млять! – взвизгнул Паштет, – нас тут потихоньку заливать начинает. Череп, ты куда нас завёз мать твою, мы под водой, а я плохо плаваю.
— Паштет, заткнись, не паникуй! – тут же рявкнул на него Грач, – люк не пробовали закрыть?
— Да закрыли уже, – снова пропищал Паштет, — мы не думали, что весь прицеп окажется под водой. Череп, вывози нас отсюда!
— Давай, давай, родной! – не обращая внимания на вопли Паштета, продолжал Череп, – ты сможешь, я знаю, что сможешь!
Двигатель продолжал реветь, Череп раскачивал его в разные стороны и вперёд-назад. Вот чем хороша гусеничная техника. Её можно не только вперёд-назад гонять, но и вбок, тем более такая тачка, как ДТ-30. Гусеницы на прицепе тоже были активные, и вездеход, извиваясь как связанный человек, медленно вертя передним отсеком и задним в противоположном направлении, выталкивая десятки литров воды и килограммы грязи и травы, выбирался из этой западни. Сантиметр за сантиметром, метр за метром ДТ-30 продолжал отвоёвывать себе пространство. Вот, спустя ещё с десяток метров, вода от лобового стекла отступила. Ну как – отступила, теперь она плещется где-то на середине лобовухи, а не скрывает её полностью, как несколько минут назад, когда вездеход окончательно превратился в маленькую подводную лодку. Хорошо, что шноркель не залило, иначе мотор бы точно заглох, и тогда всё, пиши – пропало.
Единственное только плохо было то, что трава и земля, которую он выкорчевал, размазались по лобовухе, и дворники так и не смогли полностью очистить стекло.
Спустя ещё пару минут все находящиеся в первой связке почувствовали, что нос вездехода начал круто задираться. Большой Вася, не удержавшись на ногах, свалился, и ему на пути попался Маленький, вместе они упали на сложенный брезент, Маленький только пискнул под Большим.
— Паштет, вы там как? – спросил в спикерфон Грач – не утонули?
— Не командир, – тут же раздался его довольный голос, – не успели, хотя водички сюда много залилось.
— Ещё чуток родной – продолжал уговаривать вездеход Череп.
С первого раза вездеход так и не смог забраться на ровный и твёрдый участок земли, и со второго и с третьего тоже. Только когда Череп уже более-менее разбил гусеницами берег, помогая себе бронированным носом, вездеход, натужно ревя, выбрался на сушу.
— Всё, выехали! – вытерев пот со лба, произнёс Череп.
— Ты адский водила Череп! – хлопнул его по плечу довольный Грач, – глуши.
Дизель смолк, и в лесу наступила оглушительная тишина. Птицы, которые притихли, и которых не было слышно из-за рёва дизеля, вновь начали кричать и чирикать. Даже сквозь толстые стены вездехода, было слышно их пение.
— Нихрена себе! – выпалил выбравшийся из вездехода первым Няма, когда увидел стоящий на твёрдой поверхности и вездеход, и болото, через которое они только что проехали.
— Как будто, млять, плугом прошлись, – ахнул Корж – я такого никогда в жизни не видел! В жизни бы не поверил, что это, – он с уважением посмотрел на вездеход, – может тут проехать.
Тут открылись двери во второй связке, и наружу из неё стали выбираться Мушкетёры. Паштет и Мамуля были мокрые с ног до головы.
— Я же говорил, что эта техника всё может, – произнёс довольный Череп, пытаясь какой-то, подобранной тут же, палкой, снять кусок водорослей с широкой гусеницы, – его нужно очистить мужики, иначе вся эта гадость высохнет и начнёт вонять.
— Фигасе, – ахнул Иван, – очистить, да он весь в этом дерьме!
Вездеход практически весь по крышу был в тине, водорослях и грязи. Мало того, что у него были забиты все гусеницы, так ещё и из прицепа ребята начали выкидывать вещи, которые в момент вынужденного купания намокли.
Позади ДТ-30 в болоте отчётливо виднелась просека в воде, вернее, просека среди коврового покрытия, которое это самое болото и накрывало. Периодически со дна болота всплывали мелкие пузырьки воздуха и, лопаясь на поверхности, расходились небольшими кругами.
Стоя около вездехода, бойцы начали чувствовать отчётливый запах ила, который начал исходить от машины.
— И отмыть его тоже нужно, – хмыкнул Череп, наблюдая за тем, как несколько ребят, уже взяв палки, начинают выковыривать из различных щелей и гусениц набившуюся туда грязь.
