Кстати говоря, все эти лесные жители были одеты в одинаковую одежду. Ботинки из кожи, штаны у мужчин, да и некоторые женщины и девушки тоже в них, хотя и в юбках вон хватает. Сверху что-то типа курток, тоже из кожи и обшиты мехом, а может это и шерсть Страусов.
Грач, перед тем, как все местные побросали свою работу, успел заметить, как две девушки старательно вычёсывали Страусов и собирали их шерсть в большую корзину. Скорее всего, потом из этой шерсти они и вяжут эти воротники, носки, или чего там ещё.
— Добрый день, – первый поздоровался с ними Грач, когда процессия во главе с бабкой подошла метров на десять и остановилась.
— Они сзади нас тоже, – успел шепнуть ему Большой, и Грач почувствовал, как Большой, сопя, встал к нему спиной.
— Что вам нужно? – не здороваясь, произнесла бабка.
Рядом с ней стояло с десяток крепких мужиков, а по бокам – не менее воинственные женщины. Да и со всех сторон они, вон, всё подходят и подходят. Грач боковым зрением видел, что этих партизан, как он их уже окрестил про себя, становится всё больше и больше.
— Послушайте меня люди, – продолжил Грач, – мы не причиним вам вреда. Мы пришли издалека, наши друзья попали в беду, их захватили в плен те, кто разорил ваши деревни, и мы хотели попросить вас отвести нас туда, где эти захватчики живут.
По толпе тут же прокатился гул.
— Мы хотим выручить ваших товарищей и заодно освободим ваших родственников.
Снова гул.
— Уходите! – внезапно выкрикнула старуха, – вас слишком мало, чтобы с ними справиться! Мы не будем вам помогать. Вы даже не представляете, сколько их, и на что они способны!
— Но ведь они сказали, что могут помочь освободить наших близких! – выкрикнул кто-то из толпы.
Старуха после этого выкрика сморщилась, как от кислого лимона. Она даже повернула голову, пытаясь увидеть, кто это выкрикнул. Но поняв, что это бесполезно, повернулась к Грачу и произнесла.
— Я сказала, уходите, мы не будем вам помогать! У нас было несколько таких же героев, которые решили, что они смогут освободить своих близких. Ушли, и не один из них не вернулся!
Это был удар ниже пояса, Грач просто охренел от ответа этой бабки.
— Послушайте, – вновь он взял слово и предпринял ещё одну попытку, – мы не просим вас участвовать в боевых действиях. Никто из вас не пойдёт воевать. Мы просим дать нам проводника, который отведёт нас туда, где они живут.
Толпа вновь зашумела, а старуха от злости стала красной, как помидор.
— Уходите, – вновь зашипела она, – мы не будем вам помогать!
— У вас тут мужики есть? – внезапно выпалил острый на язык Тамаз, – так и будете сидеть в лесу до конца жизни и прятаться от этих уродов? Что вы слушаете эту бабку, у неё уже мозги в тесте!
— Тамаз заткнись! – зашипел на него Грач.
Люди после слов Тамаза зашипели, начались выкрики, кто-то, так же, как и старуха кричал «уходите», кто-то начал выкрикивать, что нужно отвести этих солдат к месту жительства плохих людей.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать? – внезапно выпалила старуха, став красной как помидор, а стоявшие с ней рядом крепкие мужчины взяли поудобнее своё оружие и сделали шаг вперёд.
— Стоять всем мать вашу! – выпалил Иван и вскинул пулемёт, – никому не двигаться!
— Уходите отсюда! – повторила бабка, – разговор окончен, – и она развернувшись, направилась назад к хижине.
— Трусы! – выкрикнул Тамаз, – слушаете старуху, которая сидит в своей халупе. Мы вам можем помочь расправиться со всеми этими уродами!
— Тамаз не стоит, – негромко произнёс ему Корж, наблюдая, как все эти люди бурча себе под нос, разворачиваются и уходят.
— Хороший приёмчик, – хмыкнул Няма, опуская пулемёт и наблюдая, как все жители расходятся, продолжая что-то бубнить себе под нос. Многие из них оборачивались и смотрели на бойцов, продолжавших стоять на бугре.
— Уходим, мужики, – негромко произнёс Грач, – сами их найдём. Поедем вдоль железки дальше, куда-нибудь она нас рано или поздно выведет.
Грач первым развернулся и направился назад в лес. Следом за ним отступили и остальные. Пока шли назад к вездеходу, почти все высказались на предмет того, что они думают об этой бабке и о лесных жителях. Как всегда, отличились мушкетёры, которые сразу предложили Грачу ночью выкрасть эту бабку и сжечь её на костре, как ведьму. Но больше всех расстроился Котлета, он жалел о том, что больше не увидит Бульона.
К вездеходу вернулись достаточно быстро. Рассказали, ожидавшим там Маленькому и Черепу, результаты разговора с этими партизанами.
— Их тоже можно понять, – выслушав ребят, сказал Маленький, – они от них натерпелись по самое «не балуйся!». Скорее всего, у них было несколько горячих голов, которые полегли, или их также взяли в плен.
— Да их никто не просит воевать, млять! – в сердцах выпалил Тамаз, – могли бы нам проводника дать. А эта бабка, которой уже прогулы на кладбище ставят, все карты нам попутала. Кто её вообще у них бугром выбрал? И общалась она с нами, как с быдлом, надо было пристрелить эту старуху!
