— Мы готовы стать вашими проводниками, – тут же начал говорить второй мужчина, – и отвести вас в деревню, где живут эти злодеи и куда, скорее всего, отвезли ваших друзей.
— С чего это вдруг такая щедрость? – хмыкнул Грач – ваша бабуля же запретила это делать.
— У них его мать, – негромко произнёс Гула и покосился на мальчика.
Грача тут же пробил холодный пот. Вчера в лагере мальчик им сказал, что его мама погибла на охоте, сорвавшись в реку.
— Котлета! – крикнул Грач.
— Чё?
— Накорми мальчика и Бульона.
— Кис-кис, Бульон, пошли, Лит, не отставай, – тут же стал звать их Упырь.
— Пошли хавать, – подключился Одуван, – взрослым дяденькам надо поговорить.
Мальчик обернулся, посмотрел на своего отца и дядю и потопал за зовущими его мушкетёрами. Бульон тут же увязался за Котлетой. А Одуван подошёл и, взяв под уздцы обоих Страусов мужчин, повёл их следом за остальными. Тамаз, довольный до ушей повёл Страуса мальчика, Тила, тем более, только сегодня с утра он с рук кормил его хлебом. Все три Страуса всё это время стояли и нюхали воздух, видимо, учуяли запах еды, который ещё витал в воздухе, и смело потопали за ребятами, тем более, Тил уже знал, что сейчас обломится что-нибудь вкусненькое.
— Присядем? – спросил Грач у стоящих напротив него мужчин, показывая на парочку поваленных стволов, которые упали удачно, почти параллельно друг другу.
Оба из племени Цара тут же присели на указанное бревно. Грач и ещё несколько ребят уселись напротив. Было видно, что мужчинам не очень удобно под взглядами крепких и хорошо вооружённых мужчин. Но выбора у них не было, тем более, они сами сюда приехали.
— Да, у них его мать, – повторил Гула, – моя жена и его сестра, – он кивнул головой в сторону Ката, – это я сказал сыну, что его мать погибла на охоте, ну, что её течением унесло, чтобы он не переживал и не натворил глупостей, отправившись на её выручку самостоятельно. На самом деле полтора года назад мы действительно пошли на охоту и нарвались на здоровяков.
— Рейдеров, – хмыкнул внимательно слушавший его, как и все остальные, Няма.
— Да, Рейдеров. Часть наших они убили, часть – захватили в плен.
— И всё это время вы не пытались вызволить её из плена? – удивлённо спросил Грач, – и остальных ваших близких или родственников?
Оба тут же ухмыльнулись.
— Пытались, – начал говорить Ката, – но много ли вы сможете вот с этим? – он показал им свой лук и висевший на боку нож, – против огнестрельного оружия и их техники?
— Несколько раз пытались, – продолжил отец мальчика, когда второй замолчал, – было несколько групп. Там же не только моя жена и его сестра. Мы делали набег на их базу в горах.
— Где чинят большие машины? – тут же спросил Грач.
— Да. Там тоже кто-то погиб, кто-то смог убежать. Нас преследовали, только благодаря нашим Идату мы смогли оторваться.
Грач тут же вспомнил с какой скоростью эти Страусы могут двигаться и прыгать с камня на камень. Да уж, в лесу они действительно могут оторваться на «раз!». Даже хороший мотоциклист и тот, скорее всего не сможет их догнать в лесу. Слишком шустрые эти Идату и могут мгновенно менять траекторию, только знай, что держись в седле.
— Потом мы пошли вдоль железки, – тем временем продолжил Гула, – семь дней шли вдоль неё, дошли до деревни, стали наблюдать, оказалось, что те, – он махнул головой вбок, – построили её для себя. Туда приезжают другие люди и живут там. А наших, – у него непроизвольно сжались кулаки и в глазах предательски сверкнули слёзы.
— А ваших используют в качестве рабов и обслуживающего персонала, – негромко закончил за него Грач.
Оба снова синхронно кивнули.
— И приезжают туда, скорее всего, какие-нибудь богатенькие из городов, – зашипел Корж, – которые чувствуют себя там достаточно вольготно и что хотят, то и делают. Ведь в городах рабов держать нельзя, слуг – можно, а рабов нет.
— Да, – подтвердил предположение Ката, – они там ведут себя как какие-то… – он замолчал и немного взмахнул руками, пытаясь подобрать слово, – в общем, как хозяева. Как те, которым всё можно, даже их дети, и то издеваются над нашими людьми. Бьют, гоняют там тех, кого захватили в плен их солдаты.
— Там мы тоже попытались отбить хоть кого-то, – вновь продолжил Гула, – но… – он просто махнул рукой, – и после того, как много наших погибло, включая нескольких старших, на общем собрании было решено прекратить попытки выручить своих близких. Естественно, многих это не устраивало, попытки продолжались и продолжаются, не все готовы смириться. Эта бабуля, как вы её называете, потеряла мужа и двоих сыновей в таких схватках.
— Вот же я балбес-то, – растерянно произнёс Тамаз.
— Ты-то ладно, – тут же негромко произнёс Няма, – мушкетёры её, вон, вообще, выкрасть и сжечь хотели.
После этих слов Гула и Ката улыбнулись.
— А нехрен! – тут же взвился Тамаз, как и полагается горячему и вспыльчивому грузину, – объяснили бы всё спокойно. Нет, ни «здрасте», ни «до свиданья», уходите отсюда, базара не будет.
С минуту все сидели и молчали, переваривая услышанное. Тамаз хотел ещё что-то сказать, но после того, как на него шикнул Крот, замолчал.
