Мне в этот момент парочка хороших капель попала за шиворот. Я чуть не заорал от неожиданности и холода. Мои друзья мурашки уже давно замёрзли нахрен, я понимаю, что ноги и пальцы в кроссовках тоже уже почти дали дуба.
— Я их всех порешу, – чуть ли не плача, прошептал Слива, залезая, как уж, подальше между ящиками, – за всё. За то, что я вылезал из-под вагона на ходу, за холод, за дождь!
— И за голод, – буркнул я, пытаясь получше укутаться в свою куртку.
— И за это тоже.
Так мы ехали ещё пару часов. Это я по часам засёк. В итоге – восемь часов пути. Вот, на сколько мы отъехали? Сколько наши пацаны будут добираться до нас на вездеходе? Хоть одно хорошо – есть железная дорога, вдоль которой можно ехать, и рано или поздно она приведёт к конечной точке.
Но, млять, тут дорог нет, пацанам нужно будет останавливаться однозначно! И вездеход этот.
— С какой скоростью вездеход может двигаться? – спросил я у ребят.
— Сорок километров в час, – тут же ответил Туман, – по суше или шоссе, а тут дорог нет. И ехать им надо так, чтобы их никто не срисовал. Значит через леса и болота.
— Млять! – протянул Слива.
— Плюс на перекусить точно, надо останавливаться, и не забывайте про горы. Видели, как мы через них ехали? Вездеход так не сможет, значит нужно искать объезд.
— Твою мать! – снова выругался Слива.
— Мы хрен знает где, километров триста-триста пятьдесят уже точняк отмахали, – продолжал Туман, – так что, добираться они до нас пару дней, точно, будут. Ночью никто не поедет, так что только в светлое время суток.
— Туман, – скрючившись от холода, прошептал Слива, – нам нужно согреться, из нас сейчас бойцы, как из меня балерина.
— Знаю, – чихнув, ответил Туман, – всё знаю мужики, но нам нужно прибыть к конечной точке маршрута. Мы не знаем, сколько нам ещё ехать и если мы сейчас спрыгнем с поезда, разобьём в лесу лагерь и разведём костёр чтобы согреться, то потом неизвестно, сколько нам топать. Так что, споли в кулак, и терпим!
Вот же, млять, вот это экстрим! От тёплой ванны или, хотя бы, от костра я бы сейчас точно не отказался. Вон, рожи у Тумана и Сливы начинают приобретать синий цвет, как у Упыря раньше постоянно был, пока он эту свою фею не встретил. Уж не знаю, чего она там с ним делает, но у него на морде сразу появился розоватый оттенок.
— Через два часа начнёт темнеть, – шмыгнул носом, Слива подтянув к себе руку Тумана и посмотрев на его часы.
Мля, ещё почти два часа прошло, дождь и не думает прекращаться. Десять часов, мы едем уже десять часов! Да куда же эти уроды нас везут-то? Может быть, уже давно нужно было напасть на охрану эшелона и перестрелять их всех? Заодно бы и согрелись. Хотя нет, не вариант, этой охраны тут хватает, мы видели, как они грузились в вагоны и среди них есть Рейдеры, а у нас по паре гранат на брата.
Мы уже давно прекратили смотреть за окрестностями, просто сбились, как какие-то котята, среди ящиков и сидим. А ещё, опять очень сильно хочется в туалет, слить лишнюю жидкость. Мы уже по несколько раз сходили, приходилось выбираться чуть дальше под брезентом, искать место, куда стекает вода, и там делать свои дела.
Когда холодно, организм первым делом избавляется от лишней жидкости, поэтому в большинстве случаев и сопли текут и, простите, писать хочется.
И тут мы услышали длинный и протяжный гудок тепловоза. Я только толкнул Сливу, чтобы он проснулся, а перед этим меня толкнул Туман.
— Приехали? – глаза Сливы заблестели, и он начал крутить головой.
Снова длинный гудок, и за ним два коротких.
— Точняк приехали, – кивнул Туман, – сидите тут.
Он тут же стал вылезать из нашего временного убежища наверх. Вон, только его ноги и задница мелькают. Спустя пару минут он ввалился к нам с ошалевшими глазами и чуть ли не заорал.
— Валим быстро, вставайте мать вашу, сигаем с платформы с правой стороны!
— Что там? – спросил я, не на шутку испугавшись.
Но Туман мне не ответил, он буквально схватил нас со Сливой за шкирки, хотя мы и сами уже стоим раком. Быстро подобрались к краю платформы, Туман откинул брезент и, быстро посмотрев направо и налево, крикнул нам, как каким-то парашютистам.
— Пошёл, пошёл!
Первым он почти что вытолкнул с платформы Сливу, мне кажется, тот едва-едва успел посмотреть, куда ему прыгать, вторым – меня, я даже посмотреть не успел. Хорошо, что пока там Туман обозревал окрестности из брезента, эшелон замедлился.
Бах, прыгаю на насыпь железки, ноги тут же скользят, и я, не удержавшись, скатываюсь по размокшей почве. Бах, приземляюсь точно в какую-то большую лужу, пипец, холодная вода тут же проникает под одежду во все закоулки моего тела! Сзади где-то гремит по железке поезд.
— Быстро в лес! – чувствую, как меня снова за шкирку вытаскивает из воды Туман и толкает вперёд, Сливу не видно, а, вон он, отряхивается и опять матерится.
Млять, Туман, даже посмотреть не даёт, что там.
— Потом посмотришь, – словно прочитав мои мысли, шипит он на меня и толкает, толкает меня на растущие впереди кусты.
