— Это он так есть просит, – сказал Хас, – мой, вон, уже две тарелки сожрал.
— Упырь, есть там чё ещё? – крикнул Иван наблюдая, как тот наливает из казана в тарелку похлёбку для страуса.
— Чуток осталось.
— Пойду я тогда своего покормлю, – поднимаясь и морщась сказал Иван, – я даже не предполагал, что мне так эти Идату понравятся. Умные пипец, как наши лошади, те тоже головой об тебя трутся. Да и двигаются они прикольно, во, смотри пацаны.
Те, кто в этом момент услышали Ивана, увидели, как четверо страусов, с сидящими на них Кротом, Полукедом, Доком и Хасом соревнуются между собой. Они встали в линейку, и стоящий перед ними Ватари уже готов махнуть какой-то тряпкой в руках.
— Устроили заезды на четыреста два метра! – засмеялся Иван.
Ватари махнул тряпкой, и четыре Идату резко сорвались с места. Весь лагерь тут же наполнился свистом ребят и поддерживающими криками.
Примерно метров через пятьдесят, не выдержав скорости, со своего Идату свалился Хас, за ним Док, а вот Полукед и Крот, вцепившись в шеи страусов, разгонялись всё сильнее и сильнее.
— Кажись, Полукед сделал Крота, – сказал Иван, вытянув шею, – не видно, за камнями скрылись.
— Ну, не всё же Кроту первые места занимать, – махнул рукой Грач, – ладно, пацаны, накатались и хватит, надо, пока светло, вещички собирать, а там и спать уже пора.
6 ноября, утро.
С утра проснулись пораньше. Над лагерем то и дело раздавались негромкие охи ребят, всё-таки вчерашние покатушки на Идату давали о себе знать.
— У меня задница каменная, – пытаясь потихоньку приседать, пожаловался Тамаз.
— А у меня ноги вот тут болят, – добавил Няма, проведя рукой по внутренней стороне бедер.
— И будут болеть, – голосом знатока произнёс Док, – вы же в седле сидите, ногами сжимаете тело Идату, мышцы напрягаются, вот с непривычки и болят.
— Через пятнадцать минут выступаем, – громко крикнул Грач, – шевелитесь парни, нам почти до вечера ехать!
В ответ тут же раздался дружный вздох бойцов.
Через двадцать минут тронулись. Грач ехал верхом в числе первых и, то и дело, оглядывался на ползущих за ним остальных ребят. В принципе, пока ничего страшного не было. Абсолютно все сидели на Идату и привыкали к такому передвижению. Ката и Гула периодически ездили вдоль колонны и подсказывали ребятам, как лучше сидеть и управлять Идату. Лит ехал на своём страусе рядом с Котлетой, так как Бульон совершенно не отходил от мушкетёра и весело попискивал.
Поскольку Гула привёл гораздо меньше страусов, чем нужно было отряду Грача, то многие вещи, включая оружие и боеприпасы распределили равномерно на всех Идату, но несмотря на это, птички двигались совершенно не напрягаясь.
Скорость передвижения на Идату у отряда была определённо выше, чем если бы ребята шли на своих двоих. В первые два часа отряд передвигался по полям и лугам, затем углубились в лес.
— Давайте уже привал сделаем, – взмолился через три часа езды Колючий, когда они снова ехали по большому полю, которое со всех сторон окружали скалы – я больше не могу.
Колючего тут же поддержали многие из ребят.
— Гула, ищи место для привала, – немного подумав, сказал Грач.
— Вон там, в рощице, тогда – показав рукой, ответил тот.
— Тридцать минут — и двигаемся дальше, – скомандовал Грач, спрыгивая со своего Идату в этой рощице, – можно перекусить, костры не разжигать.
— Сдаётся мне, что движемся мы вон прям туда, – прищурившись, произнёс Крот, глядя куда-то вперёд.
Повернувшись, Грач увидел, куда смотрит Крот. Впереди возвышались горы, на их верхушках виднелись шапки снега.
— Нам туда? – спросил Грач у Ката.
Гула и его сын в этот момент помогали перезакрепить груз некоторым ребятам, от тряски его немного перекосило, и страусы начали фыркать от неудобства.
— Да, – кивнул Ката, – перемахнём через горы, спустимся в долину, а там уже рукой подать. И одевайтесь теплее – там прохладней, чем тут.
С этими словами он достал из сумки, которая висела на боку его страуса что-то типа шубы, и одел на себя. За ними стали одеваться и все остальные, благо тёплая одежда у ребят была с собой.
— И мы тут поедем? – недоумённо спросил Череп, когда отряд подъехал к подножию горы.
— Да, – весело ответил Ката, – держитесь за шеи крепче, Идату сами вас вывезут; в некоторых местах придётся спешиться.
Дальше Грач и остальные наблюдали, как Гула с сыном первыми начали взбираться на невысокую гору зигзагами. Их страусы, довольно-таки шустренько для своей комплекции перебирая ногами, забирались наверх.
— Ну, поехали, что ли, – не совсем уверенно произнёс Грач и легонько ногами стукнул своего страуса по бокам.
Следующие четыре часа они преодолевали горы. В нескольких местах приходилось спешиваться и вести Идату под уздцы, но в целом всё прошло благополучно. Когда отряд спустился с горы с другой стороны, все вздохнули с облегчением. Видимо, адреналин, который вырабатывался у каждого из-за этого перехода сделал своё дело, и никто не жаловался, что у него болит та или иная часть тела.
