— Я такого тоже никогда не видел, – крякнул Иван.
— По хлопку, уроды! – произнёс ведущий этого шоу, – и только попробуйте кто-нибудь не нажать на курок – лично пулю в башку пущу.
На площадке около барака наступила оглушительная тишина, казалось, даже ветер стих, и птицы в лесочке неподалёку перестали чирикать. Все наблюдавшие за этим шоу, если его так, конечно, можно назвать, замерли.
Хлоп ! – парень хлопнул в ладоши. Спустя секунду, две – время спрессовалось, раздались три щелчка бойка револьверов и тут же хлопнул выстрел. У мужика, который держал револьвер у затылка впереди стоящей тётки, он выстрелил. Той вынесло половину лица, и кровавыми ошмётками забрызгало впереди стоящего.
Тот сначала втянул голову в плечи и резко пригнулся, затем трясущейся рукой медленно провёл у себя по голове, собирая ею остатки головы тётки, которая уже мёртвая упала на землю, посмотрел на них, и его вырвало.
— Дай сюда, урод! – к нему быстро подошёл этот ковбой и отобрал у него револьвер, затем он забрал револьверы и у всех остальных.
Больше никто не проронил ни слова, даже Мушкетёры, и те, немного впали в ступор от того, что они сейчас видели.
— И вот такое, – снова засовывая пистолеты себе за пояс, произнёс молодой мужчина, – они устраивали постоянно. А эта тварь, – он со злостью пнул труп тётки, – смеялась и хлопала в ладоши! О, господин Чал, вы никак навалили себе в штаны? – ковбой весело засмеялся и показал рукой на его штаны.
На них и впереди и сзади отчётливо виднелись пятна. Двое других мужчин стояли и их била мелкая дрожь.
— Блин, я проиграл, – как-то разочарованно произнёс Паштет.
— А я выиграл, – засмеялся Одуван.
— Я тоже, – добавил Котлета.
— И я, – закивал, спохватившись Гера, Док только кивнул, видать он тоже охренел.
— Ну, – довольно обвёл всех взглядом парень, – ещё будем играть? Думаю, господин Чал желает повторить.
— Прошу вас, не надо, – как-то страшно и обречённо прошептал тот совершенно белыми губами.
— Нет, тварь! – к нему резко подскочил парень, – мы будем с тобой играть в эту игру! Будем так же, как ты играл с нами, в том числе и со мной. Выживешь после пяти раз, я тебя отпущу, даю тебе слово. Ровно пять раз я чувствовал на своём затылке револьвер, и ровно пять раз боёк сработал вхолостую. А вот тем двум, которые стояли за мной, не повезло, и ты расстроился только из-за одного – что потерял свою ставку, а не из-за жизни ни за что погибшего человека. Погибшего из-за тебя, тварь, потому что тебе скучно было. А если ты не будешь играть, я тебе сначала коленные чашечки прострелю, а потом сожгу тебя живьём. Ты будешь умирать долго и мучительно, так что играем. Есть кто из этих, кто заслуживает такой же игры? – он снова повернулся к толпе освобождённых людей.
— Есть! – выкрикнула женщина.
— Я тоже одного посоветую, – закивал другой мужик.
— Бойцы, у вас есть ещё револьверы? – спросил у них другой Укас, лет двадцати восьми-тридцати, – думаю сейчас тут этих, – он зло кивнул на пленных, вернее, на упирающихся пленных, которых уже бывшие слуги начинают выдёргивать из общей кучи, – будет много.
— Я знаю, где ещё есть револьверы, – отвешивая сильнейший пинок девушке лет тридцати пяти и выгоняя её из толпы, громко произнёс пожилой мужчина, – вот эта точно сейчас будет играть.
— Не надо, пожалуйста, не надо! – цепляясь за других людей, закричала эта девушка.
Девушка была достаточно ухоженной, но в данный момент мужика, который продолжал выдавать ей оплеухи, это мало интересовало.
— Грач, нам нужно за пацанами ехать, – сказал Колючий, – с этими, походу, точно всё.
Его слова услышали несколько пленных, и они как-то сжались ещё сильнее.
— Ага, – только и кивнул Грач, – едем, мужики, они тут сами разберутся.
— Мужики, – крикнул Колючий, – револьверы нам наши отдайте.
— А как же ставки? – обалдело спросил Котлета, – он только-только начал отсчитывать другую сумму.
— Не понял? – поднял брови Грач.
— Так точно! – тут же вытянулся по стойке смирно мушкетёр.
— Ну, тогда я за револьверами пошёл, – увидав, что ковбой с сожалением отдаёт пистолеты ребятам, сказал мужик, – вы подождите меня, минут десять, – как-то совсем недобро сказал он и посмотрел на пленных, которых уже поставили в круг.
Та девка, не выдержав, рухнула на землю около трупа тётки и продолжила рыдать.
— В общем, разбирайтесь тут сами, – спрыгивая с капота джипа и придя в себя, сказал Грач – нам ехать надо, – Ний, – позвал он его.
— Тут я, с нами ещё трое поедут.
Вместе с ним к Грачу подошли ещё трое молодых мужчин.
— А, езжайте, – махнул Грач рукой, осмотрев их.
Эти четверо подошедших были с автоматами, с пистолетами, а у крайнего Укаса за спиной ещё виднелась помпа.
— Мы вернёмся, – негромко произнёс Ний, повернувшись к освобождённым,– на шахте разберёмся и вернёмся.
Через пару минут, пока Грач и другие бойцы отвечали на вопросы людей, на территорию барака заехало шесть джипов, шесть больших джипов Т7.
— Что у вас тут было-то? – удивлённо спросил Крот, кивнув на труп лежащей тётки.
— Да у неё половины башки нет! – воскликнул Няма.
— Потом расскажем, – отмахнулся Грач.
