Хватаю свой автомат и, прицелившись, начинаю стрелять по три патрона в стрелков. Кажется, в кого-то попал, другой спрятался, третий повернулся ко мне и открыл огонь. Млять, так и меня ухлопать могут, пули, вон, взбивают фонтанчики около моей головы. Да и тот хрен, с возвышенности стреляет, не переставая. Гранату бы ему туда, но гранат нет. Выставляю автомат над камнем и выпускаю очередь в сторону возвышенности.
А там масса, масса людей, которая уже захлестнула почти всех охранников. Некоторые из охранников немного растерялись, не знают куда стрелять – то ли по мне, то ли по людям, которые с кирками, ломами и лопатами к ним подбираются.
Двое бросились бежать в мою сторону, в них со всех сторон летят камни, хлоп! — одному прилетает в голову, и он падает, второй резко разворачивается и открывает огонь по бегущим на него людям, и тут откуда-то сбоку появляется мужик, с лопатой. Короче, звон удара лопаты по башке этого охранника я услышал даже тут.
Слышу нереальный человеческий крик боли, крик резко обрывается, походу, ещё одного чувака просто проткнули ломами, вон, вижу, как в лежащее на земле тело злющие и грязные мужики втыкают со всего замаха кирки.
Снова очередь, не по мне, выглядываю, ага, вон вижу стрелка, он убивает ещё троих, прицеливаюсь и стреляю по нему, тот снова прячется. Снова очередь – мой очнулся, да сколько же у тебя, падлы, патронов-то? Снова пули врезаются в мой камень. Как же тебя достать-то?
Кручу головой по сторонам, вижу мужиков метрах в десяти от меня, их человек шесть, они спрятались за балкой и большими от удивления глазами смотрят на меня. Мужики заныкались почти под этой возвышенностью с, кажется, последним, оставшимся в живых, охранником. Так как стрельбы в зале больше нет, да и этот хрен, походу, перезаряжается, слышны только маты и гул кучи мужиков.
— Что смотрите? – ору во всё горло, – закидывайте этого камнями, – показываю пальцем на охранника на возвышенности.
Снова очередь, снова еле успеваю спрятаться. Пригнувшись, вижу, как один мужик выглядывает из-за балки и смотрит на возвышенность. Затем один, потом второй, а потом и все остальные берут по камню в каждую руку. Смотрят на меня, я киваю, они кивают, показываю им автомат, снова кивают.
Перекатываюсь в сторону, встаю на колено и начинаю стрелять чуть выше этого спрятавшегося, чтобы его хоть чуток, но присыпало камнями, которые выбивают мои пули, тот снова ныряет за бордюрчик. И тут на него снизу обрушился град камней, они просто навесом летят, прям, как нас тогда эти сраные баскетболисты закидывали, когда мы на крыше дома сидели.
Это эти шестеро мужиков, нет, уже больше – к ним ещё человек пять присоединились, они его буквально закидали камнями.
Вскакиваю на ноги и оленем несусь к лестнице, щёлк! – кончились патроны в магазине, перезаряжаться некогда. Автомат назад, вытаскиваю пистолет.
— Хватит, – ору во всё горло, – не кидайте камни!
Ух, млять, еле успеваю увернуться от камней, которые пустили в меня, но краем глаза вижу, как мужик, который первым заметил меня, бьёт по рукам тех, кто уже хотел кинуть камни в меня. Взлетаю по лестнице наверх, как какой-то гимнаст, только бы нога не соскользнула, полечу прямо башкой в стену.
А вот и этот охранник лежит, сжался в комок и прикрывает голову от камней. Меня не видит, ну и не надо, быстренько всаживаю в него три пули – готов.
— Саня! – орёт Клёпа.
— Тут я! – смотрю сверху на уже подбежавших людей, – спасибо, мужики, – благодарю этот десяток рабочих, которые кидались камнями, прямо меня тоже чуть не закидали.
Шарю по телу убитого мною, ага, калаш, три полных магазина, пистолета нет, жаль, на полу вижу гильзы, ещё бы, поливал-то он по мне – будь здоров!
— Быстро к лифту все, – ору во всё горло, спускаясь назад по лестнице.
В первых рядах стоит Клёпа, Малыш и Туча в форме охранника.
— Вы кто, мужики? – спрашивает кто-то из работяг.
— Всё потом! – ору снова и устремляюсь в коридор, автомат убитого охранника отдаю Клёпе.
— Ууууу, – скалится Малыш и подхватывает Клёпу под руку.
Почти первый забегаю в коридор, который ведёт к лифту и оборачиваюсь. Мать твою, за мной прет человек сто, одни мужики, все с каким-нибудь инструментом.
— Пошли, пошли, мужики! – орёт Туча, размахивая над головой автоматом, – нам нужно успеть наверх подняться.
— Замочим там щас всех! – орёт кто-то в ответ.
— Пленных не брать! – пищит тощий очкарик рядом со мной.
— Походу, наших мушкетёров родственник! – весело орёт Туча.
Толпа взрывается, слышны крики, свист, улюлюканье. Походу, люди почуяли, что сейчас они могут обрести свободу.
— Стоять всем! – резко оборачиваюсь и развожу руки в стороны, чтобы остановить всю эту массу, и она вся не хлынула в лифт.
Масса с матами кое-как останавливается. Сам забегаю в клетку – телефон, кручу на диске цифру два.
— Да, Саня? – тут же отвечает Туман сверху.
— Я млять, всё чисто, первых тридцать человек через десять секунд поднимайте.
— Живее давай!
Бросаю трубку, выбегаю из клетки и ору.
— Тридцать человек быстро в лифт! Там наверху – тычу пальцем в потолок, – у пульта двое наших, смотрите их не снесите.
