— Да тут пустыня кругом, мать её! Впереди, вон, лес какой-то, — снова раздался чужой голос из рации.
— Где? — спросил второй голос.
— Да прямо езжай, Витёк. Через пару километров будет.
— Чё у него там тарахтит? — спросил Крот.
— У кого? — не поняв, переспросил я.
— У Саныча этого тарахтит мотор какой-то, — кивнул Крот на рацию.
— Большой лес-то, — меж тем продолжил первый голос.
Кажется, Саныч этот был.
— Может, спросим у них, кто они такие? — спросил у меня Зима.
Лама с Тимофеем высунули свои головы из окошка кузова и с интересом слушали переговоры незнакомых нам людей.
— Жарко тут, пипец.
Я так и не понял, кто это сказал из рации.
— Мы, походу, где-то не там.
— А где же мы, млять?
— Да я-то откуда знаю, Саныч? Чё ты на меня орёшь? Смотри, давай, куда нам там ехать.
— Мужики, смотрите! — внезапно показал рукой на небо Шурик.
Он как раз сзади слева сидел и увидел в окошко что-то. Я быстро открыл заднюю правую дверь и, встав на подножку, стал крутить головой.
— Где?
— Да, вон, на 12 часов смотри.
— Мля, да это параплан, кажись, мужики, — сказал Тимофей.
Приглядевшись, мы действительно увидели кружащий над лесом жёлто-синий с чёрными квадратиками по правому краю параплан с двигателем и человека. Я тут же достал свой бинокль и посмотрел в него. Точно, парапланерист. Это, скорее всего, и есть Саныч.
— Левее метров двести возьми, — снова раздался голос.
Тут я уже не ошибся, это Саныч был.
— Там заезд в лес этот есть. Двигай пока прямо, я полянку какую поищу, сяду, решим, что дальше делать.
— Хорошо, — ответил ему невидимый нам собеседник.
— Крот, дай-ка рацию, — протянул я руку в салон.
Через пару секунд я почувствовал, как Крот вложил мне в руку переговорное от рации.
Меж тем параплан, покружив и снизившись, стал от нас удаляться.
— Эй, на параплане! — сказал я. — Приём.
В ответ полная тишина. Либо не слышит, либо не ловит волна.
— Зима, у нас с рацией всё нормально? — спросил я у него, заглянув в салон.
— Да нормально всё, — ответил он немного растерянно, принявшись крутить настройки рации, — они должны тебя слышать. По крайней мере, этот в воздухе, точно.
— Саныч, на параплане, ответь — повторил я свой запрос.
— Ты кто? — раздался голос. — Вернее, мы где?
— Привет, мужик, — обрадовался я тому, что он нас услышал.
— Привет, — раздался в ответ голос, — ты где?
— Внизу стоим, смотрим, как ты тут мотором своим жужжишь над лесом.
— Где именно-то?
— Крот, пусти ракету из ракетницы, — быстро сказал я ему.
— Смотри ракету, — снова сказал я человеку в воздухе.
Крот быстро достал ракетницу и выстрелил в воздух.
— Вижу ракету, — услышали мы довольный голос. — А вон тачка какая-то стоит.
— Ага, это мы. Вы откуда тут взялись-то?
— А где мы? — вопросом на вопрос спросил воздухоплаватель.
Я только открыл, было, рот, чтобы ему ответить, как он меня перебил.
— Тут пацаны мои тебя не слышат. Я слышу, а они нет. Они, вон, уже в лес заехали.
— Скажи им, пусть выезжают из него, — встревожился я, — это может быть опасно, все вопросы потом.
— Это ещё зачем?
— Делай, что говорят!
— Витёк, приём, — начал вызывать Саныч своего напарника, или кто он там ему. — Витёк, валите из леса назад в пустыню.
— Чт…. Ты ……ал, — услышали мы еле-еле.
Видимо, они углубились в лес, и связь стала очень плохой. Рации, видать, какие-то фиговенькие у них.
— Выезжайте назад из леса! — уже просто орал Саныч в свою рацию.
— Крот, давай к ним быстро! — скомандовал я и запрыгнул в салон.
Мы тут же развернулись и, потихоньку преодолев плохой участок дороги, выехали в долину. Крот, объезжая деревья, мчался по направлению к лесу.
— Дружище, — продолжал я говорить, — обязательно скажи своим, чтобы они выехали из этого леса.
— Да что происходит-то? — раздался в ответ испуганный голос. — Где мы, вообще? И почему они должны из леса выезжать?
— Поверь, это в их же интересах. Мы вам потом всё объясним.
Я хотел ещё добавить "если они в живых останутся", но решил промолчать.
— Витёк, твою мать, ответь мне! — снова стал вызывать его парапланерист. — Куда вы заехали там?
— Ту… мы…. Я не …. Шу … бя лайм… хнет, — глотала слова рация.
— Лаймом, пахнет, — испуганно сказал Зима.
— Обезьяны! — хором сказали мы.
— Они — трупы, — сказал Крот. — Если мы не успеем, их мартышки порвут.
Я не на шутку забеспокоился.
— Саныч, снижайся, делай что хочешь, но пусть они выезжают оттуда, где пахнет лаймом, — снова сказал я ему в рацию.
Мы в это время неслись через долину на Наваре.
— Да что, мать вашу, происходит? — уже просто орал он в ответ мне в рацию. — Ну, не слышат они меня, и я их не вижу, деревья слишком плотно стоят!
— Ты нас видишь? — спросил я у него.
— Вижу джип ваш, вижу! — закричал он в ответ.
— Веди нас. Куда твои пацаны заехали?
— Ща, ща, — пропыхтел он в ответ, кружа сверху и пытаясь сообразить.
— Лама, на связь с грузовиками выходи, — быстро сказал я ему. — Пусть прыгают в один и несутся к нам сюда, надо парней спасать, а драки с мартышками, походу, не избежать.
— Чуть правее возьмите и прямо в лес, — раздалась сверху команда. — Вам до них километр где-то, наверное. Тут леса мало и с вашей стороны он более редкий.
— Сколько их, и на чём они?
