Быстро отбился от двух атакующих меня обезьян с помощью какой-то нефиговой палки, в которую я сначала врезался своей башкой, а только потом уже воспользовался ей в качестве оружия. Причём, одной из обезьян в голову, видимо, пришла такая же мысль. Она у меня этот дрын отобрать захотела. Но эта вонючка не знает, что такое лоу кик. Проведя этот приём в ногу и осушив ту, я добавил ей по башке своим новым оружием, палкой то бишь. Обезьяна тут же успокоилась. Мать моя женщина! С ходу, в самую толпу обезьян буквально врубились наши учёные, у обоих в каждой руке было по полицейской дубинки, те, которые с ручками. Так вот что это звенело у них в свёртке, вот что это за знакомый звук! А дубинки то металлические, судя по тому, как они в руках у них блестели. Врубившись в толпу мартышек, наши учёные стали так обрабатывать ими обезьян, что я невольно залюбовался. Парни били мартышек этим дубинками, делали подсечки, крутились и подпрыгивали, дубинки мелькали в их руках как вентиляторы, били ногами, прям ниндзя какие. Мартышки сначала охренели от такого напора, а потом, окружив их, кинулись впятером. Двоих Тимофей с Шуриком успели обработать как следует, а вот трёх других — нет. Недолго думая, они, встав спина к спине, стали отбиваться от обезьян, снова включив вентиляторы в своих руках.
А я вот засмотрелся и прощёлкал. На меня снова кто-то прыгнул сверху. Мой дрын улетел, пришлось снова драться руками и ногами. Вокруг стоял просто нереальный шум от криков и визга обезьян. Я чувствовал, как силы покидают меня, да и, судя по другим парням, они тоже уже устали.
«Где же пацаны наши? — мелькнула мысль. — Нас тут обезьяны бьют, а они никак доехать не могут».
Мне прилетали удары по ноге, в спину, в голову ещё. Да что же это такое! Я, как мельница, молотил руками, но на место снесённой одной обезьяны, вставали две. Те из мартышек, кому хорошо от нас прилетело, мгновенно взбирались на деревья, и на нас сверху прыгали другие. Да сколько же вас тут?
Я уложил одну из обезьян, вторая прыгнула на меня, но я успел отскочить в сторону. Тут же увидел, как две обезьяны волочат по земле за ноги мимо меня Ламу. Тот бешено матерился и пытался вырваться из их лап. Я разогнался и прыгнул на них, покатился с одной по земле. Ну и вонь же от них! С этой мартышкой мы крутились по земле, нанося друг другу удары. Обезьяна оказалась сверху меня и стала долбить меня башкой об землю, схватив сзади за разгрузку. Внезапно, удары прекратились, и она свалилась с меня. Перевернувшись на спину, я увидел стоящего Ламу с автоматом без магазина, это он ей, походу, по башке дал.
Зиму зажали около дерева, и он орал на обезьян матом, отбиваясь от них, а те орали на него. Не знаю, что они ему кричали, но выглядело это одновременно и страшно, и смешно. Тут на меня снова кто-то сверху прыгнул, и я буквально впечатался в землю носом, не успев поставить перед собой руки. Тут же мне лежачему прилетела по бокам пара таких хороших ударов. В глазах тут же потемнело, и заплясали огоньки, затем меня оторвали от земли и снова не очень аккуратно бросили на неё. Ха! Я уже успел подставить руки, но всё равно было больно и неприятно. Снова удары по корпусу, я просто сгруппировался, как эмбрион, прикрывая голову руками, затем резко распрямился и попытался сбить хоть одну мартышку ногами. Судя по её недовольному крику и тому, что она рухнула рядом со мной, мне это удалось. И упала-то как удачно, прям перед моими ногами. Лови! Обе мои ноги 43 размера, буквально, врезались ей в голову. Рядом, видать, мужик её был, потому что он недовольно взревел, снова меня схватил и поднял над собой. Но я успел схватить его за шею и принялся душить, одновременно обвив его своими ногами сзади. Тот открыл свою пасть, и я увидел в нескольких сантиметрах от своего лица нефиговые такие зубки и глазища — большие, зрачки расширены. Чувак, походу, пёрся от этой драки и, видимо, был любитель этого дела. Вся морда у него была в шрамах, это я успел разглядеть. Это вы в баре, ребятки, не дрались! Резко отпустив его шею, я со всей дури ударил его своим лбом в нос, затем ещё раз. Обезьяна отпустила меня и схватилась руками за разбитый нос, из которого тут же хлынула кровь. Ну, а теперь лови между ног, братан, по бубенцам твоим. Тот просто охнул и упал на колени, глядя на меня расширенными от боли глазами. Если бы он мог сказать, то, думаю, я бы услышал что-то типа, так нечестно. Видимо, он не ожидал от меня такого приёма. Дыхание у него мгновенно перехватило, он только глазищами своими хлопал. Только я хотел ему с ноги в голову заехать, как на меня опять кто-то прыгнул сверху. Моя идея с ударом ногой ему в голову осталась не воплощённой в жизнь. Я в очередной раз упал на землю, но как-то умудрился подняться с висевшей на мне мартышкой. Она висела на мне сзади и, держась одной рукой за мою разгрузку, второй била меня в правое ухо. Больно, блин! Лови с локтя! После моего третьего удара её хватка ослабла.
