— Оборудование для сбора образцов различных пород, сейсмодатчики нам не нужны пока, — ответил Сергей Викторович, — датчики температуры, ноутбук с набором программ для анализа данных. Наборы реактивов и ещё кое-что по мелочам.
— Ясно, — кивнул Большой. — Мелкий, бери тару и понесли.
— Кто там на нас напасть-то сегодня ночью хотел? — с интересом спросил я у Митяя.
— Тигры, и было их много, — ответил он, снимая с себя свою обувь и вытряхивая из неё песок и небольшие камешки. — Я прошёлся вокруг там, посмотрел. Крови много, видимо, мы всё-таки кого-то грохнули. Само собой, тел и костей нет, сородичи сожрали, но то, что их вокруг было много — факт. Ладно, поехали, мы готовы.
Погрузившись в машины, мы тронулись.
— Куда ехать? — спросил по рации Рыжий, когда мы выехали с нашей импровизированной стоянки в долину.
— Давай, крути налево, — немного подумав, ответил ему я, — едем на эту сторону оазиса. До его окончания около восьми километров, дальше — пустыня. Так прямо по долине и езжай.
— Понял.
Через полчаса езды мы увидели, как оазис заканчивался, и начиналась пустыня.
— Теперь налево, — снова скомандовал я ему. — С правой стороны мы проехали, там каньон, а вот что слева от оазиса, мы не знаем.
Вдоль оазиса мы ехали километра три, наверное, ещё, может чуть больше. Наконец, он остался позади, и началась пустыня. Рыжий старался ехать по более-менее ровной поверхности, чтобы Макар на американце смог проехать тоже и не забуксовать. Отъехав от нашего зелёного острова буквально с километр-полтора, мы обнаружили, что пустыня заканчивалась, и начиналась саванна. Если до этого был один песок и куча барханов, которые мы замучились объезжать, то дальше была абсолютно ровная поверхность, покрытая травяной растительностью с редко разбросанными деревьями и кустарниками. Кустарники были и большими участками, и буквально по паре кустов. Мы ехали по этому месту и крутили головами в разные стороны. Со всех сторон стояли низкорастущие деревья, ну и куча сухой травы. Насколько хватало взгляда, везде была саванна.
— Кажется, впереди облако, — в рации раздался голос Кабана из Навары.
Мы с Апрелем быстро схватили свои бинокли. Точно, впереди было облако, такой же туман, и за ним ничего не видно, всё, как и у нас там. Остановившись метрах в ста от облака, мы все вышли из машин.
— Ну чё, парни, — передёрнул затвор своего автомата Апрель, — двинули, помолясь. Рыжий, не отрываться, едем вместе, всем быть предельно внимательными. Большой — за передний пулемёт, Маленький — за верхний. Винт, ты там в кабинке своей тоже поглядывай. Господа учёные, если начнётся стрельба, постарайтесь не мешаться.
— Что, так всё серьёзно? — спросил Саныч.
— Может да, а может нет, — ответил ему Апрель, — ты, кстати, с оружием обращаться умеешь?
— Да, в армии был.
— Тогда возьми себе автомат и наблюдай в смотровые щели. Увидишь какое движение — сразу доклад. Всё, мужики, поехали.
Снова загрузившись по машинам, мы тронулись. И вот мы проехали само облако. Выехав из тумана, увидели дальше точно такую же саванну. Ехали не спеша, километров 40–50 в час. Но пока всё было тихо.
— Вижу впереди какой-то город, — доложился сверху Маленький, когда мы проехали пару километров.
Через небольшое время мы все увидели город.
— Рыжий, заезжай в город и остановись, осмотримся, — скомандовал ему Апрель.
Заехав в этот город метров на двести, мы остановились.
— Из машин никому не выходить, — тут же сказал Апрель.
Я смотрел то в одну смотровую щель, то в другую. Как тут странно всё. Слева и справа нас окружали постройки. Мы стояли на достаточно широкой дороге, метров пятнадцать, наверное. Половина её была обычной грунтовкой, а вторая половина — асфальтом. И эти две половинки ровными не были. Знаете, когда, например, берётся листик бумаги, проводится прямая линия, одна половина закрашивается одним цветом, а вторая другим, и потом этот листик рвётся пополам. Тот, кто его рвёт, не особо заботится о ровном разрыве. Такой же была и эта дорога — ровно посередине шла кривая линия соприкосновения из грунта и асфальта. Но больше всего меня удивило то, что с левой стороны стояли здания, и были они достаточно старые, все из дерева. Я такие только в кино видел. Такое ощущение, что это городок шестидесятых–семидесятых годов постройки. Столбы, вывески, витрины — всё было из той, старой эпохи. А справа — более современные здания из бетона и кирпича. Стеклопакеты, какие то щитки на домах, несколько параболических антенн на крышах.
— Какое-то смешение стилей, — метко заметил Лев Олегович.
— Точно, — поддержал смотрящий в смотровую щель Кедр. — Такое ощущение, что взяли два города из разных годов и поставили их рядом.
— И много таких чудес в таких облаках? — спросил Сергей Викторович, с интересом рассматривая города, переходя с одной стороны грузовика на другую.
— Много, — ответил я, — сейчас дальше поедем, посмотрим, что там.
— Надо было крыло с собой взять, — внезапно сказал Саныч, — сейчас бы сверху посмотрел на всё это хозяйство.
Ну вот, наконец-то и Саныч, походу, созрел для полётов.
