— Не тебе одному, Большой, — ответил ему Апрель, а мы увидели, как оба учёных начали активно разрывать эту кучу.
Затем Сергей Викторович пулей стартанул от неё к американцу, чуть не сбив по дороге Винта, залез в грузовик и через пару секунд выпрыгнул обратно уже со своим чемоданчиком и так же резво побежал к куче назад. Причём, с самого начала, Сергей Викторович установил вокруг нас какие-то датчики и небольшой блок. Что за аппаратура? Для чего она? Ладно, надо ему, пусть ставит.
— Чё это он? — удивлённо спросил Кабан.
— Не может быть! — услышали мы голос Льва Олеговича.
— Я же говорил вам, коллега! — показывая ему в пробирке какую-то кучу земли, возбуждённо сказал Сергей Викторович. — Я же говорил, что обязательно что-то должно быть.
— Это просто поразительно! — снова повторил Олегович.
— Господа учёные! — крикнул им Апрель. — Я, конечно, сильно извиняюсь, что отвлекаю вас. Но нам пора выдвигаться назад, нам ещё во второй город ехать.
До двоих учёных от нас было пару десятков метров, и когда они обернулись, мы увидели, как глаза у обоих горели, нет, буквально светились счастьем. Как будто они там, в этой куче, нашли красивую девушку, чемодан денег, Бентли купе и записку: «Это вам, пользуйтесь на здоровье, всё это ваше». Сергей Викторович сначала крутанулся пару раз на месте, а затем быстрым шагом направился к нам, держа в руках пробирку с этой землёй.
— Апрель, Саша, бойцы, ребята! — он, прям, задыхался от эмоций.
— Так, спокойно, — хлопнул я в ладоши перед ним.
Тот мгновенно успокоился.
— Теперь по порядку. Что там? — показал я пальцем на кучу, около которой на корточках сидел Лев Олегович, рассматривал что-то на своей ладони через увеличительное стекло и качал головой. Так люди качают обычно, когда чем-то очень сильны удивлены.
— Вот, — показал он нам пробирку, — тут материал, которого нет на Земле, я такого никогда не видел.
— А что в нём такого особенного? — с недоверием спросил я. — Земля какая-то или песок.
— Это не земля и не песок, — чуть не разозлился профессор, но тут же успокоился и взял себя в руки. — Вот смотрите...
Он высыпал из пробирки эту породу себе на руки.
— Смотрите, её структура.
— Кристаллики какие-то вроде, — рассмотрел я у него на ладони эту песчаную субстанцию чёрного и белого цветов.
— Именно, Александр, именно! Это имеет правильную форму, и это не простой материал.
— А что в нём такого необычного? — спросил Винт, также разглядывая этот песок.
— Внешний вид, — снова возбуждённо сказал Сергей Викторович, — это уже необычно. Мне необходимо провести с этим материалом кое-какие опыты. Но для этого мне нужно взять с собой несколько килограмм и отсеять из него породу. Макар, — обратился он к нему, — у вас есть в машине лопата и мешок? Прошу вас дать мне несколько минут для сбора породы, — повернулся он к нам.
— Да ради бога, — улыбнулся Апрель.
— Мешок и лопата есть, — ответил Макар и направился к грузовику. — Вот, — через пару минут он протянул ему то, что учёный просил.
Сергей Викторович насыпал с собой целый мешок, и ему пришлось попросить Большого, чтобы тот отнёс его в грузовик. Сам же он, быстро собрав свои пробирки в чемоданчик, запрыгнул в грузовик и, думаю, что мир для него на ближайшее время перестал существовать, хоть атомная война начнётся. Точно. Когда мы залезли в грузовик, он сидел в уголке и что-то пересыпал из одной пробирки в другую. Мы быстро собрали аппаратуру и датчики, которую расставил сразу по приезду в карьер Сергей Викторович, вроде ничего не забыли.
А мне понравилось ехать по этой дороге наверх. То есть, выбираться по ней из карьера. Как-то всё интересно и неожиданно так. Надо обязательно тут устроить гонки сорви-голов на скорость поднятия на машине снизу вверх. Зрителей будет до фига, думаю. По моим субъективным ощущениям, с самого низа и до ворот длина этой дороги километров пять-шесть точно будет. Можно будет хорошо так повеселиться, дорога широкая, но, правда, если с трассы этой вылетишь — костей не соберешь. Если честно, я бы сам поучаствовал на каком-нибудь полном приводе.
— Рыжий, — стал я вызывать его по рации, когда мы, поднимая огромные клубы пыли, двигались по этой спирали наверх.
— На связи.
— Слушай, дружище, нестандартный к тебе вопрос такой...
Смотрю, остальные мужики, кто был со мной в грузовике, навострили уши. Рации-то у всех включены, и все слышат наши переговоры.
— Ты бы согласился поучаствовать в гонке по этой дороге? По которой мы сейчас едем. На лучшее время, например?
— Легко, — тут же ответил он. — Трасса — вещь. Тут во все повороты можно боком заходить. Только тачку подготовить чутка и всё, я готов. Это Крота тут нет, он бы уже продул тут поршня на Порше сто процентов.
— Я бы тоже не отказался, — сказал Апрель, — А8 у меня есть, её полный привод многое позволяет. Да много охотников будет. Надо только проверить облако это, чтобы не нарваться ни на кого. Зрителям тут с любой точки будет всю трассу видно. Я — за.
— Я тоже хочу погонять здесь на время, — включился в разговор Кабан. — Мне хоть какую таратайку с двигателем, всё равно поеду.
