— Ну, тогда решено, мужики, — обрадовался я, — смотрим облако это, обживаемся и устроим тут гонки обязательно. Только тачки надо будет по классу и объёму двигателя разделить.
— Давай, давай, Сань, — послышался голос Рыжего, — водителей много желающих будет. Делайте ваши ставки, господа! — хохотнул он в рацию.
— Хорошая идея, — кивнул Кедр, — я участвую.
Довольный таким ходом событий, я снова уставился в смотровую щель.
— Я извиняюсь, — подал голос в рацию Сергей Викторович, — но я бы предложил вам ещё одну вещь.
— Какую? — почти хором спросили мы.
— Глубина карьера 245 метров, — ответил он, — я замерил лазерной рулеткой. На его краю можно установить неплохую тарзанку. Двести метров свободного падения с привязанной к ногам верёвкой взбодрят кого угодно.
— Я первым прыгаю, — тут же услышали мы довольный голос Маленького Васи.
— Да и я не против, — поддержал его Винт.
— Вот, — снова сказал Сергей Викторович из кузова едущей впереди Навары, — все расчёты я беру на себя.
— Неплохая идея, — ответил я, — сделаем тоже. Только надо сначала посмотреть, что тут с ящерами. А то нападут на нас — хрен отобьёмся.
— А, фигня, — ответил Рыжий, — заслон поставим и заминируем всё. В любом случае что-нибудь придумаем. Но почему-то мне кажется, что тут их нет. Вот, прям, чую я своей пятой точкой.
— Согласен с Рыжим, — сказал Митяй. — Когда мы сейчас ехали, я ничего не видел и не чувствовал. Походу, в этом старом городе точно никакой живности нет.
— Но проверить не помешает точно, — начал говорить Апрель. — Будет совершенно не комфортно прыгать и гонять тут на машинах, зная, что в каких-то двухстах метрах от тебя бегают животные, которые просто мечтают тебя сожрать.
— Проверим, — заверил я его.
— Что ещё за ящеры? — с интересом спросил Сергей Викторович, оторвавшись от своих опытов.
— Покажем как-нибудь, — улыбнувшись, ответил ему Апрель.
Глава 8
Выехав из карьера, мы снова очутились на дороге, которая вела в старый город.
— Рыжий, давай до этого Т-образного перекрёстка и тормози на нём, — сказал ему Апрель. — Осмотримся для начала, всем быть предельно внимательными и смотреть по сторонам.
Если я всё правильно понял, то старый город был в форме буквы Г, два на полтора километра. И когда мы ехали по нему в сторону карьера, то из грузовика были очень хорошо видны все его здания, я так думаю. Он не очень-то и широкий. В общем, сам по себе он очень маленький, и есть тут только один карьер. В самом городке брать абсолютно нечего. Посмотрим, какой будет этот правый городок, современный который. Длина его тоже пара километров, а ширину сейчас посмотрим. И тут у меня в памяти всплыла вещь, которая не давала мне покоя, когда мы катались по этому карьеру. Вот, знаете, бывает так. Как будто видел что-то, но глаз не зацепился. Ты понимаешь, что что-то не так, а что конкретно — понять не можешь. А вернувшись назад к этому Т-образному перекрёстку сейчас, я понял, что меня смущало.
— Мужики, — взялся я за рацию, когда наши машины остановились, — посмотрите на чёткую линию мусора, которая между домами и дорогой.
Вот что меня смущало. Между дорогой и домами было расстояние метров 40, наверное, и ровно посередине проходила линия. Она мне напомнила кучку, которая остается, когда, например, машина чистит обочину от снега. За ней идёт ровная и длинная куча снега, а вот потом уже эту кучу собирает снегоуборщик. Вот тут было точно так же. Только эта кучка была из мусора и была она не очень большой, но длинной и ровной. Как будто что то не пускало мусор дальше. Слишком уж ровно всё лежит.
— Мусор слишком ровно лежит, — первым сообразил Апрель.
— Возможно, силовое поле какое-то, — сделал предположение Олег Львович.
— Силовое поле? В облаке? — удивлённо переспросил Рыжий.
— А почему бы и нет? Мы же практически ничего не знаем об облаках. Проверять будем?
— Будем, — сказал я, — прикройте, мужики, пойду я, посмотрю.
— Я с тобой, — вызвался Апрель. — Всем навести оружие на этот каменный городок!
Мы с Апрелем вышли из грузовика и, оглядевшись, направились к этой кучке. До неё было метров пятнадцать, наверное. Не доходя до неё метров пять, мы остановились.
— Смотри, — кивнул я Апрелю.
— Куда?
— Вон на бумажку смотри, чуть правее.
— Ага, вижу.
Мы вдвоём стали смотреть на бумажку, которую гнал оттуда по направлению к нам ветер. Вот она всё ближе и ближе, десять метров где-то. Ветерок дунул чуть сильнее, и она, поднявшись над землёй где-то на метр, ещё сильнее полетела в нашу сторону, а потом резко — раз и, такое ощущение, что уперлась в какую-то невидимую стену. Она как бы сначала зависла, а потом потихоньку опустилась и замерла на земле.
— Точно поле, — ошарашено сказал Апрель.
— А если так? — сказал я и, подобрав к земли довольно-таки увесистый камень, бросил его ту сторону.
Камень, пролетев несколько метров, мгновенно завис в воздухе.
— Ни хрена себе! — вытаращил глаза Апрель.
Камень, повисев в воздухе несколько секунд, медленно опустился на землю, как будто какая-то не очень тяжёлая вещь опускается под водой на дно.
