— Не прорвутся, — так же спокойно ответил ему Риф, — расслабьтесь все. А то у вас зубы так стучат от страха, что сейчас вибрация на кузов грузовика перейдёт. Сидите тихо, пусть ящеры думают, что мы тут все умерли.
Вот же Риф. И как ему удаётся такое спокойствие сохранять? Судя по пацанам, всем офигенно страшно. Каждый из нас понимал, что там снаружи. Это ещё хорошо, что рогачи не могут к нам подобраться, я имею в виду то, что из-за этих завалов, они не могут, как следует, разогнаться и взять на таран своей башкой грузовик. Тогда бы мы так спокойно тут точно не сидели бы. Где-то через полчаса все удары и звуки снаружи прекратились.
— Надо посмотреть, как выбираться отсюда будем, — шёпотом сказал я бойцам. — И уберите звук с раций своих, а то, когда по ним кто-то разговаривает, они как колонки получаются.
Пока мужики уменьшали громкость, я потихоньку положил свой автомат и подполз к лестнице, ведущей наверх к пулемёту. Поднявшись по ней и выглянув в смотровую щель, увидел, как жопой ко мне на крыше грузовика сидит огромный Ящер. Его задница практически упиралась в ствол Корда, и из-за него ничего не было видно. Вот взять бы и выстрелить ему. Но нельзя, надо тихо сидеть. Потихоньку матерясь себе под нос, я спустился по лестнице вниз.
— Чё там? — спросил у меня, подкладывая Макару под голову какую-то свёрнутую тряпку, Большой.
— Ящер на крыше, не видно ничего.
— Они вокруг машины, — смотря в щель, так же шёпотом сказал Маленький.
— С моей стороны тоже, — добавил Леший.
Я, стараясь не наступать на валяющиеся на полу вещи, подошёл к задней двери грузовика. Стиснув зубы, как можно тише открыл щель и посмотрел в неё. Сидящих вокруг нашей машины ящеров было много.
— Сань, чё там? — снова громким шёпотом спросил Большой.
— До ровной площадки от нас около пятидесяти метров, — обернувшись, ответил я, — а перед нами куча ящеров. Да и вокруг их мама не горюй. Откроем дверь и начнём выходить, навалятся все.
— Что же делать? — спросил Сергей Викторович, всё так же не выпуская из рук свой чемоданчик.
— Думать. Нам помимо Макара надо ещё отсюда кучу вещей забрать, — показал я рукой на аппаратуру и оружие.
— Бутылки с бензином! — воскликнул Саныч и тут же заткнул себе рот рукой.
Сидящий рядом ящер тут же встрепенулся и встал на задние лапы, услыхав его голос. Я только кулак Санычу показал и снова посмотрел в смотровую щель. Не услышав больше ничего подозрительного, животное снова опустилось и село на задницу.
— Надо нашим как-то сообщить, — вернувшись к ребятам, сказал я им. У нас там бутылки есть и несколько небольших канистр пластиковых. Брезент никто не видел?
— Вон он валяется, — кивнув головой в один из углов грузовика, сказал Риф. — Зачем он тебе?
— Я сейчас сяду между вами и постараюсь выйти с Рыжим на связь, а вы меня брезентом накройте ещё, чтобы звуки не расходились. Только всё делайте медленно и не спеша. Не гремите ничем. Большой, ты лучше вообще сиди, — сказал я ему и улыбнулся.
Тот только засопел в ответ. Я залез между ребятами с рацией, и они накрыли меня сверху брезентом. Взял рацию в руку и стал вызывать Рыжего на нашей волне.
— Рыжий, приём, Рыжий ответь.
В ответ — тишина. Так я вызывал минуты три, наверное. Под брезентом уже становилось душновато. Млять, неужели слишком далеко? Неужели они нас не слышат?
— Кто-нибудь, мужики, приём, это Александр. Ответьте, вашу маман.
— Саша, это Туча, приём, — раздалось из рации.
Фух, достучался-таки.
— Рыжий приехал?
— Да, примчались как ошпаренные. Вы там как?
— Нормально, сидим как мыши и не шевелимся. Ящеров до хрена вокруг машины.
— Держитесь, я уже до ребят достучался, все назад едут. Рыжий тут со своими носится, как угорелый, всё оружие в Навару тащат.
— Сажи им, чтобы они бутылки и канистры с бензином сделали. Как подъедут сюда, раскидывают и делают коридор, всех остальных с пулемётами и гранатами по бокам. Грузовик пускай загонят задом на площадку, на которой Рыжий крутился, он знает. Мы встанем цепочкой и перегрузим всё во второй грузовик.
— Понял тебя, Саня, — раздался внезапно на волне голос Рыжего. — Держитесь, мы скоро. Час — и мы у вас.
— Давайте, мужики. Подъезжать будете, сообщите нам, отбой связи.
Откинув с себя брезент, я с наслаждением вздохнул полной грудью.
— Час нам посидеть, — сказал я всем.
Бойцы и учёные только головами кивнули.
Прошёл час, мы так и сидели в грузовике, периодически выглядывая в смотровые щели. Ящеры вокруг и не думали расходиться, они так и сидели на камнях и плитах вокруг машины.
— Проверяйте и заряжайте оружие, — негромко сказал я всем, посмотрев на часы, — скоро пацаны подъедут. Макар, ты как, дружище?
— Нормально, — ответил он.
Бледный он, конечно, сильно был.
— Ноги только болят.
— Ничего, — подбодрил я его, — мы тебя первого в грузовик перенесём и в пещерке подлечим. Переломы у тебя закрытые, опасности нет, так что недельки через две-три, как новенький, будешь бегать.
— Как понесём его? — спросил Саныч, — носилок-то нет. Если на себе — растрясём всего. Я-то, в принципе, могу его понести на себе.
— Я потерплю, — процедил Макар сквозь зубы.
