Втыкаем первую передачу и потихоньку отпускаем сцепление. В этих машинах оно сделано таким образом, что берёт оно в самом конце, тронулся. Игорь, Апрель и моя охрана стояли около Ауди и наблюдали за мной. Выкатившись на прямую, снова остановился, дал прогреться мотору и выйти на рабочий режим. Ну что, поехали? Плавно тронувшись, как когда-то на Серегиной машине, дал полный газ. Ох, епт, мама! Возникло ощущение, что мне дали конкретного пинка под задницу. Эти двести с небольших метров дороги просто прыгнули мне на встречу. Меня вдавило в сиденье так, что я забыл, как дышать. Сердце прыгнуло сначала вниз, а потом к моему горлу. Поворот, тормоз, очередная прямая, давай-давай, Эво. Третья. Жёстко, трясёт, но стоим на дороге, как влитые. Передо мной главная дорога, ведущая в город. До неё метров триста. Очередной поворот, не бросать газ, входим боком, ееееесть! Веером влетев в поворот, развернулся — и на параллельную дорогу, помчал назад. Люди, которые стояли на крыльце салона и курили, просто пооткрывали рты, наблюдая за мной. Их я краем глаза успел увидеть, когда пролетел мимо них, распугивая всех выхлопом. Млять, дорога опять кончилась, ручник, разворот на 180, быстро опускаем ручник назад, вторая, газ в пол. Епт, в глазах на пару секунд потемнело от боковой перегрузки, но ковши держат тело тисками. Эво снова прыгнул вперёд, гребя всеми четырьмя колёсами. Мммать, снова поворот! Как-то быстро дорога кончается, снова зашёл веером, поднимая кучу пыли, ещё поворот. Дав пару кругов по этим двум параллельным дорогам и попёр на пятак к нашей стоянке. Вон и Ауди, и ребята стоят, около них уже толпа других людей. Выхлоп у этих Эво довольно таки специфический, вот и сбежался народ. Ну что же, не разочаруем их. Третья, влетаем на эту площадку далеко за сто, держи, держи... Есть, поймал! По большой дуге пройдясь по площадке снова на прямую. Ага, из салона тоже народ повыскакивал. Газ в пол, ручник наверх, покрутившись на месте, дал ей несколько кругов пятака. Ни хрена не видно, перегрузки бешеные. Куда ехать? Стоять, вон, кажется, просвет. Трогаемся и газ в пол, первая — выстрел, вторая — выстрел, третья — выстрел, и тут же поворот, тормоз в пол, снова рёв мотора и снова бешеное ускорение, снова прямая и поворот от салона направо, в сторону основной дороги. Ммммать, как же ты ускоряешься! Заходим в него боком, по днищу загремели камни, зацепил-таки обочину. Третья, тормоз в пол и руль влево. Крутануло, но машину поймал. Не спать, вторую ей и полный газ. Чуть вильнув задницей, прём назад к салону. Левый поворот к ребятам, опять эта площадка. Там народ уже за Ауди попрятался от пыли, разворот на ручнике на месте, тут же газ в пол, все четыре гребут, выкидывая из-под колёс землю, просто нереальный звук из выхлопушки. Проехав пару десятков метров остановился, хватит. Млять, я весь мокрый, что же ты за зверюга такая? Я нежно погладил панель приборов Эво. Всё, я влюбился. Потихоньку тронувшись, я, не спеша, покатил к стоявшей Ауди Апреля.
— Охренеть, Саня! — заорал Игорь, первым подбежавший ко мне и открывший мою дверь. — Я такого давненько не видел.
— Ты где так водить научился? — рядом появился Апрель. — Такие кренделя на нём выписывал.
— Да было дело, — всё ещё сидя в машине и приходя в себя, ответил я ему.
— Это было просто что-то нереальное! — не успокаивался Апрель. — Нет, вы видели, как он в поворот входил? Там же практически 90 градусов. Я думал, ты сейчас слетишь и кувыркаться начнёшь.
— Он, — хлопнул я рукой по рулю, — позволяет очень многое. С комфортом, конечно, никак, то есть, его вообще нет: жёстко, шумно и неуютно, шумоизоляцию оставили на заводе. Но, несмотря на всё это, тачка дарит просто нереальные ощущения. Я даже не знаю, с чем их сравнить. Полные штаны адреналина — и страшно, и хочется ещё и ещё.
— Ну, ты — красавчик, конечно, — засмеялся Апрель. — В карьере, думаю, это всё гораздо красивее будет.
На немного трясущихся ногах я вышел из тачки и посмотрел на 9 Эволюшена. Вот он — мой бог, мой боец, который на голову превосходит меня по силе, ловкости. Тот, который может размазать меня об стенку и не моргнуть, а с другой стороны — он тот, кто заставляет поверить меня в то, что я управляю неуправляемым. С этой тачкой шутить не стоит, она дарит нереально крутые ощущения. Красавчик просто, у меня ноги трясутся до сих пор.
«Как же он поедет на блюре?» — мелькнула мысль.
