Стоящие неподалёку кучкой подруги наших бойцов одобрительно закивали, засмеялись и захлопали в ладоши. Женщины, чё с них взять? Это я так, без злобы.
— Колонна, готовность две минуты! — услышали мы в своих рациях голос Апреля. — Индеец один и два — головной дозор, три и четыре — конец колонны.
— Принял, понял, — тут же услышали мы ответы.
— Ну что, Булат, — обернулся я к нему, сев за руль своего Кадиллака, — поехали, отдохнём чуток от трудов праведных.
И вот мы, преодолев последний оплот нашей нынешней цивилизации — пост охраны на выезде из города — выезжаем за территорию городка. Снова пустыня, снова пыль. Булат, пару раз чихнув, убрал свою башку из окна, и я его закрыл.
— Сильно не растягивайтесь! — снова раздался голос Апреля в рациях.
— Да тут не видно ничего толком, — сказал кто-то из водителей.
— Ничего страшного, фары врубите свои.
— Сколько до места? — снова задал кто-то вопрос.
— Час-полтора до каньона. Там вы все, наверняка, захотите на него посмотреть. Остановка пятнадцать минут. Первая остановка как раз там и будет. И от каньона до пещер ещё полчаса где-то. В случае, если кто из вас по каким-либо причинам отстанет и решит остановиться, ни в коем случае не сходите с дороги на обочину. Прошу сообщить в случае остановки машинам сопровождения, частоты у всех вас есть.
— Почему нельзя сходить с дороги? — тут же послышался вопрос от какой-то девушки.
У меня тут же всплыла в голове картина с нашим погибшим от Ската бойцом.
— Потому что по краям дороги в песке могут лежать закопавшиеся скаты. Такие же, как и морские, только больше в несколько раз. Они ядовиты. Наступите на такого, укусят, потом обернут вас, как ковёр, и всё, никто не поможет. Разглядеть их практически невозможно, так что рекомендую всем по песочку не бегать и кустики не искать.
Через час десять мы благополучно доехали до каньона. Конечно, нас очень сильно тормозили фуры. Если бы ехали одни легковушки, то многие, наверняка, дали бы газку. А так Апрель всех держал в одной колонне, и это правильно.
Мне очень понравилось плыть по дороге на своём новом автомобиле. Кадиллак как будто совсем не замечал небольшие неровности и ямки. Такой огромный, мягкий, убаюкивающий диван на колёсах. Прицепленный сзади прицеп с Эво он даже не замечал, мощности и крутящего момента движка хватало за глаза, как будто и не было никакого груза. Салонный фильтр и климат-контроль отрабатывали на все сто процентов: в салоне чистенько, прохладненько, красота. Наверное, со стороны наша колонна представляла собой очень красивое зрелище. Едущие друг за другом автомобили и поднимающие за собой просто нереально большое количество пыли. Наконец, вот он, каньон. Тех, кто ещё его не видел, он поразил до глубины души.
— Красота-то какая! — стоя недалеко от края и рассматривая его, произнесла Света. — Я такие только в кино видела и в интернете. А тут вот он, перед тобой лежит.
Пятнадцать минут, отведённые под стоянку, пролетели, как один миг. Чуть размяв ноги, мы погрузились снова в машины и тронулись дальше.
— Саш, сколько до переезда на ту сторону? — спросила у меня Света.
— 16 километров и от переезда ещё около семи до самого оазиса.
Подъехав к переезду, где мы планировали построить заправку и мощный блокпост, увидели стоящие и встречающие нас обе наши Навары. Крот и Рыжий со своими экипажами приехали нас встречать. И вот ещё через небольшое время мы въезжаем в сам оазис по сделанной нами дороге. А раскатали-то её хорошо. В принципе, ничего удивительного. Такое количество тяжёлых грузовиков, которые проехали по ней за последнее время, укатают какую хочешь, дорогу. Опять, щёлк, и пустыня кончилась. Тут же упала на добрый десяток градусов температура за бортом, я выключил климат в машине и открыл окна. Булат тут же высунулся в окно и стал с интересом рассматривать пролетающие за ним пейзажи.
— Запахи-то какие! — закрыв глаза и делая вздох полной грудью, произнесла Света. — Лес, птички поют, зелёненькое такое всё. Даже у нас, в наших оазисах, такой природы нет.
— Ага! — хохотнул я. — И зверюшки тут, которых у нас нет. Ночные прогулки под звездами я бы тут точно не рекомендовал, сожрут вместе с ботинками. Да и днём надо башкой крутить по сторонам.
Вот Т-образный перекрёсток, опять мы — молодцы. Как-то спонтанно получилось, что дорогу мы проложили сначала именно тут, а потом уже расширяли её, рубя деревья и выкорчёвывая пни с кустарниками. Если повернуть налево, то та дорога вела к будущему посёлку Города, направо — к нам. Очень хорошо, меньше пересекаться будем.
— Вон, Свет, смотри, — показал я ей на озеро, около которого нас чуть не сожрал червяк, — а вон в тех горах мы жили и сейчас поживём.
— Обалдеть просто! — с восхищением произнесла она. — Как же тут красиво. Булат, тебе нравится?
Волх в это время смотрел в окно, и ему было всё равно, что там у него спрашивают.
— Апрель, приём.
— На связи, — тут же ответил он мне.
— Давай, наверное, грузовики с оборудованием Вадима Евгеньевича сразу к этой луже блюра везите и разгружайте.
