Дальше дорога немного петляла по небольшому лесочку, дорогу мы там уже сделали и раскатали. И вот тут-то Эво, оказался в своей стихии, его полный привод показал себя во всей красе. Главное, не щёлкать и не передавить с тормозом и газом. Левый поворот, градусов шестьдесят, вторая передача... Ух, дерево как-то слишком близко промелькнуло. Прямая сто пятьдесят, правый поворот, сорок градусов, тормозим, буквально вбиваю вторую, мотор на максимальных оборотах. Эво мгновенно отзывается на педаль газа. Кажется, что машина плывёт по этой гравийной дороге, гуляет по ней, как корова на льду, но она цепляется, цепляется изо всех сил всеми четырьмя колёсами. Зашёл. По кузову раздаётся грохот камней, сзади пылища и вылетающие камни. Не зря на всех чемпионатах на ралли всем зрителям, которые стоят около дороги и наблюдают за этими соревнованиями, организаторы рекомендуют брать с собой второй комплект одежды, так как после проезда в таком темпе мимо них боевых, подготовленных раллийных машин, на одежде оседает куча грязи и пыли, а ещё камнем может прилететь. Следующий поворот, третья, и всё, оазис кончается. Давай боец, четвёртая в пол, сто восемьдесят, оазис кончается, и мы, как пробка из бутылки, вылетели в саванну. Впереди я увидел столб пыли. Видимо, кто-то из пацанов выжимает всё из своих пленных немцев, которые наверняка офигевают от местных дорог, но это уже так, к слову. Давай, япошка, догоним немчуру. Они-то наверняка были вынуждены были притормозить перед этим трамплином, а мы нет, гы. И в поворотах они так не умеют. Вот за это я и люблю Эво. Пятая, шестая, двести двадцать, скорость просто нереальная. Саванна пролетает за окнами. Всё, двести пятьдесят. Мы пролетали за секунду 69 метров. По современным реалиям, немного. В голове почему-то всплыла инфа, что Бугатти Вейрон на максимальной скорости пролетает за секунду одно футбольное поле, вдоль. Надо тормозить, облако. Тормоз в пол на грани блокировки, повисли на ремнях. Эво стал замедляться так же, как и разгонялся — очень быстро.
— Это было просто нереально, — полностью обалдевшая, сказала мне Света. — Я так ещё никогда не ездила. Хорошо, что Булата с нами не было, — кивнул она головой назад, — а то бы его сейчас, думаю, размазало бы по заднему сиденью. В космонавты мы его как то не готовили.
Вкатившись в само облако, потихоньку поехали по дороге. Вот и поворот к карьеру. Поиграв газом и получив пару раз под задницу небольшие такие пиночки, заехали на территорию карьера.
— Вы внизу, мужики? — спросил я у ребят.
— Да, — ответил Няма, — спускайся.
— Я вниз не поеду, — сказала мне Света, — останови, тут останусь и сверху посмотрю.
— Одну я тебя тут не оставлю, сейчас парней на Инфинити дождёмся, тогда вниз поеду, — ответил я ей.
— Мы тут постоим, пацанов подождём, — сказал я в рацию. — Няма, если хочешь, можешь наверх поехать, время я засеку, только погоди чуток припаркуюсь и секундомер приготовлю.
— Погоди, Сань, — ответил он мне. — Я сначала потихоньку прокачусь пару раз, к трассе привыкну.
— Добро, мы здесь тогда.
Мы отстегнулись и вылезли из машины. Вернее, выбрался я, Светка так и не смогла выбраться из глубокого ковша, пришлось помогать.
— У меня руки и ноги трясутся, — сказала она, посмотрев на свои руки.
Я обернулся и посмотрел на стоящего рядом МУЖЧИНУ! Красавчик, пыльный, грязный как поросёнок, но с честью отдавший мне все свои силы и лошадей только что. И, думаю, что он готов к такому ещё не один раз. Главное, чтобы какое-нибудь дерево нам на дорогу не выпрыгнуло, надо каркас что-ли в него вварить. Да, залезать будет ещё неудобней, зато можно будет не волноваться, что тебя при ударе сомнёт в машине, и шлем обязательно найти на голову. Тачка просто нереально быстрая, не нужны мне никакие немцы. Я хочу вот так, чувствовать дорогу, слышать грохот камней и различных палок по кузову, слышать нереальный рёв двигателя и срабатывание ограничителя оборотов в полёте, как было только что.
— Славка обязательно доведёт тебя до ума, — потихоньку сказал я, поглаживая Эво. — Лошадей шестьсот мы сделаем, и будем с тобой рвать всех немцев. Мы им ещё покажем Сталинград в карьере этом.
— Ты чего там бормочешь? — спросила у меня Света, осторожно смотря в карьер, подойдя к его краю.
— Да так — эмоции прут просто.
Я подошёл к ней и тоже посмотрел вниз. Вон и Няма. Он, то ускоряясь, то тормозя в пол, потихоньку поднимался наверх по кольцам. Вот на одном из поворотов он остановился, затем сдал назад и, отъехав несколько десятков метров назад, снова остановился. Затем дал газу и, быстро разогнавшись, попытался поставить машину в занос, но она его не послушалась и выпрямилась, как будто по рельсам ехала. Он еле-еле успел остановиться перед кучей земли. Ещё бы чуть-чуть, и его апельсиновый друг остался бы без переднего бампера, а может быть, и без морды.
— Няма, стабилизацию выключи, — сказал я ему в рацию.
— Точно, млять! — раздался в ответ его голос. — А я думаю, чего она дрифтить не хочет?
