А на голове-то у него хорошее такое рассечение. Видимо, эта девушка дрыном ему хорошо так попала по его башке. Стоящий передо мной бандит ничего не ответил. Он только зыркнул на меня глазищами и опустил взгляд вниз. Его руки связаны за спиной, ноги тоже связаны, рыпаться он не мог. Слова? А что он сейчас мог сказать? Тут, вон, сколько свидетелей сзади меня стоит. Я, приняв решение, достал свой нож и быстро разрезал ему хомуты, которыми были связанные его ноги. Бандит сначала испуганно посмотрел на меня с ножом и попытался отшатнуться, но двое бойцов крепко держали его под руки. Затем он непонимающе уставился на меня, когда я разрезал ему путы на ногах.
— Отпустите его, — сказал я державшим его бойцам.
Те мгновенно выпустили бандита из своих железных хваток.
— Он ваш! — громко сказал я толпе и, взяв бандита за руку, что есть силы толкнул его по направлению к стоящим людям.
Бандит, не ожидавший от меня такого хода, успел пробежать пару метров и, запутавшись в ногах, буквально рухнул мордой в землю как раз перед стоящими бывшими заложниками. Люди стояли и смотрели то на меня, то на бандита.
— Ну что же вы? — спросил я. — Вы хотели его, он ваш.
Бандит попытался встать на ноги, но тут к нему метнулась тень — девушка, которую привёл в чувство док. Подлетев к бандиту, она что есть силы врезала ему своей ногой между его ног. Тот страшно закричал и упал на землю.
— Стоять, бойцы! — крикнул я ребятам, заметив, как некоторые из них готовы были рыпнуться на помощь девушке.
— Пропустите меня! — услышали мы женский крик.
Тут сквозь толпу пробралась ещё одна девушка и, выбравшись на этот небольшой пятачок, где валялся скрючившись от боли бандит, она, недолго думая, врезала ему ещё раз между ног. Затем к ним присоединились ещё одна женщина и ещё пара мужиков. Затем по нему просто стали прыгать, каждый из заложников норовил хоть разок, но врезать ему. Бандит ещё кричал какое-то время, а затем затих. Вся экзекуция продолжалась несколько минут. Очень уж много, видимо, бандиты этим людям зла принесли, вот и били его от души.
— Хватит! — крикнул я. — Разойтись!
Толпа тут же отпрянула в стороны. На земле остался лежать кусок мяса, больше я не знал, как это назвать.
— Готов! — громко сказал Крот, потрогав у того пульс на шее.
Я резко развернулся и посмотрел на оставшихся в живых бандитов. Те с диким ужасом смотрели на меня.
— Туман! — крикнул я, смотря на бандитов.
— Тут.
— Труп оттащить машиной в лес, сделать контрольный, бросить под кустом, не закапывать.
— Понял, — тут же ответил он.
— Ну что, граждане бандиты, с вами делать? — ласково спросил я у них.
— Не убивай, Александр, — снова залепетал Качан. — Вот он знает всё устройство базы в пещерах, — ткнул он ногой лежащего рядом с ним бандита.
— Правда?
— Да, да, знаю, — быстро ответил тот. — Я всё расскажу, только не отдавайте меня им, — кивнул он на стоящую и переводящую дыхание толпу.
— Разойтись всем! — крикнул я и тут вдалеке прозвучал выстрел.
— А вот и контрольный, — хохотнул Леший.
Глава 10
— Значит, тачка за продуктами приедет минимум через пару дней? — спросил я у Тумана.
В данный момент мы сидели на крыльце бывшего бандитского здания и пили кофе. Сомкнуть глаза у нас получилось только под утро, практически всю ночь занимались оказанием помощи бывшим рабам, готовкой, быстрым допросам пленных. Бывшие заложники и пленные бандиты подтвердили слова Качана о графике приезда машины за продуктами. Поспали по часику-полтора, но, в принципе, чувствовали себя нормально. Бывшие рабы наотрез отказались идти ночевать в свой барак, поэтому спали все под открытым небом.
Первым делом, как рассвело, я сходил посмотрел на сарай, где держали провинившихся, как сказал Качан, и зинданы. Запашок оттуда ещё тот шёл. Да уж, картина маслом: в сарае цепи, дыбы, в общем, всё то, что помогало в мучениях людей, ну а зинданы... Ямы как ямы, метра три глубиной, и рядом лестница лежит. Туда мы пока бандитов посадили, и теперь некоторые из заложников стояли сверху и кидали на них объедки и выливали помои, а парочка мужиков, не постеснявшись никого, сходила на них по-большому. Мы не стали препятствовать сему увлекательному мероприятию. Это только в кино показывают, что хорошие парни — добрые и справедливые. Ага, щас, два раза. Нет, мы-то, конечно, тоже хорошие парни, но пусть люди хоть немного отведут душу за все те страдания и мучения, что выпали на их долю. В охрану только нескольких бойцов рядом поставили, чтобы бандитов камнями не закидали или не сожгли, слив горючку с наших машин.
— Да, два дня есть, — ответил Туман. — Я наблюдателей вон туда отправил, двоих, — показал он на гору. — Сообщат, если к нам кто приближаться будет. Тачка — небольшой грузовик, в ней — трое плохих парней.
— Встретим, как полагается, — улыбнулся Дима.
— Ладно, — отставляя чашку в сторону, сказал я, — давайте по делам нашим насущным. Дим, начинай ты, что ли.
