Бах, бах, нажал я на спусковой крючок. Бах, бах, бах, выпустил короткую, на три патрона, очередь Леший. В замкнутом помещении звук от выстрелов многократно усилился. По моим ушам тут же ударила боль, но думать об этом было некогда. Оба бандита упали на пол. Своему я попал точно в голову, а Леший прострелил второму горло. Он вывалился в коридор и ещё некоторое время лежал на полу, зажимая руками пробитое горло, хрипя и дрыгая ногами по полу. Оба мужика, которые катили бочки, после выстрелов мгновенно упали на пол и прикрыли головы руками. Из-за ящиков выскочили Слива с Кирпичом. Слива подбежал к лежащим заложникам и взял их на мушку, а Кирпич метнулся к продолжающему дрыгаться бандиту и сходу вонзил ему в грудь свой огромный тесак. Бандит тут же обмяк. Затем Кирпич взял его за ноги и втащил внутрь помещения.
— Не стреляйте, мужики! — взмолился один из лежащих на полу мужчин. — Мы заложники.
— Вставайте уже, — бросил я им, — это мы и так уже поняли.
Оба поднялись с пола и уставились на нас.
— Теперь быстро! — продолжил я. — Знакомиться и разбираться некогда. Как проехать к Северным воротам, знаете?
— Конечно, — ответил один из мужчин, вытирая футболкой своё лицо от крови, которая текла у него из рассечённой брови. — Там ваши с бандитами воюют.
— Сюда зачем приехали?
— За бензином, — кивнул мужик на бочки. — Бандиты вырваться наружу не могут. Вот и хотели поджарить там всех с его помощью, — он снова кивнул на стоящие перед ними две бочки.
— Дот? — коротко спросил Кактус.
— Да, — кивнул второй. — Там два пулемёта, поэтому и пройти никто не может.
— Этим возьмём? — показал я на подствольник, прикреплённый к своему автомату.
— Лучше вот этим, — показал он на торчавший из-за спины Кирпича РПГ.
— Да давайте их там поджарим просто, — улыбнулся Леший и хлопнул по стоящим бочкам рукой. — Погрузим в тачку бочки и направим её в дот.
— Точно, — согласился я, — грузим. РПГ нам ещё пригодится.
За пару минут мы быстро погрузили в машину три столитровые бочки, а Слива приделал к каждой из них по гранате. Тачка оказалась бывшей Вольво XC70 универсал. С неё срезали крышу и выкинули задние сиденья. Быстро заглянув под машину, я увидел приваренную снизу вдоль порогов толстую балку. Ага, это чтобы кузов не сыграл. Вместо задних сидений там были две какие-то подушки, вот и использовали эту машину в качестве грузовичка. А что, неплохой вариант. Фары есть, лобовое на месте, музыка, вон, даже в машине играет. Швед жалобно заскрипел, когда мы загрузили в него 3 бочки и залезли в нее сами.
— Пользоваться умеете? — спросил я у мужиков, показывая на автоматы, которые мы забрали у бандитов. Разгрузки и пистолеты мы тоже сняли.
— Я — да, — ответил мужик, который отвечал нам на вопросы, — он — нет.
— Где остальные заложники? — спросил я.
— Сидят под замком все, — ответил тот, одевая на себя разгрузку. — Дот стоит как раз между нами и воротами. Не будет Дота, сможете всех освободить.
— Ещё как-то можно пройти к людям этим и освободить их? — спросил я, запрыгивая в машину.
— Через мастерские, — подал голос второй мужчина, подходя уверенно к машине и садясь за руль Вольво. Он был уже достаточно пожилым. Было видно, что на его теле присутствует множество синяков и ссадин, его футболка во многих местах была порвана, и на ней виднелись следы засохшей крови.
— Мужик, я поведу, — попытался остановить его Кирпич.
— Нет, сынок, — ответил ему этот дядька, — поведу я, высажу вас около мастерских, а бандитам устрою большой бах. Перед Дотом поворот, если пустить машину без водителя, она врежется в стену и вреда им особого не причинит, там бочки с водой стоят около дота и при выезде.
— Вы уверены? — спросил я у него, почему-то на Вы. Я тут же понял, что он только что сам выбрал себе билет в один конец.
Другие парни разом притихли, осознав, что этот немолодой дядька за рулём — смертник. Живым он оттуда уже не выберется.
— Уверен, сынок, — ответил он, серьезно посмотрев на меня, и пару секунд позднее улыбнулся, — должок отдам, и всё будет хорошо.
Я посмотрел в его глаза. В них было столько боли и отчаяния. В углу глаз огромное количество морщин, и только сейчас я увидел, насколько он седой. Но с каждой секундой мужик всё больше и больше улыбался, а в его глазах зажигались дьявольские огоньки.
— Я щас, мужики, — спохватился наш водила и, выбравшись из-за руля, быстро побежал на склад.
Вдалеке шум стрельбы не прекращался, нам надо было спешить, хотя мы и так старались делать всё по-быстрому и дышали все, как загнанные лошади. Хоть бочки и столитровые, а ухватиться всё равно не за что, еле в машину закинули их. Никаких досок тут не было, пришлось поднимать и закидывать. Хорошо, что за сохранность кузова беспокоиться не надо. Тачка, вон, вся поцарапанная и побитая.
— Чё это с ним? — спросил я у второго мужчины, кивнув в сторону убежавшего.
— Он сюда с женой и дочкой попал, — ответил тот, подгоняя под себя разгрузку. — Дочку изнасиловали и убили, жена, не выдержав, наложила на себя руки, — он глубоко вздохнул. — Так что не отговаривайте его, он давно хотел им отомстить.
