— Вот, — выбежал со склада довольный седой мужик. В каждой руке он держал по канистре с маслом. Быстро подбежав к машине, он поставил их в ноги правому переднему пассажиру. — Поехали, парни, поджарим этих уродов.
Попрыгав в тачку, которая в той жизни была серебристой красавицей, а сейчас — шахид-машиной, мы поехали по коридору навстречу стрельбе. Глушитель ревел и заглушал все звуки. Метров через четыреста наш водитель резко остановился.
— Вылезайте! — крикнул он.
Мы отчётливо слышали звук стрельбы, маты. Быстро выскочив из машины, встали около неё на колено.
— Вам туда, — показал он нам на большие раскрытые ворота. — Это мастерские. Людей там нет, пойдёте через них, выйдете в коридорчик. Там налево, затем второй поворот направо, и выйдете в большой коридор, ещё раз налево, и будут двери. Там все люди. Перед последней мастерской две соединённые между собой комнаты. Проверьте их обязательно, там плохие парни зависать любили, пока другие машинами занимаются. Запомнили?
— Да, — кивнул я, быстро повторив про себя описанную им дорогу.
— Не поминайте лихом, братцы! — улыбнулся он нам.
Внезапно из-за угла, откуда раздавалась стрельба, выбежали трое бандитов, вернее, двое тащили третьего. Они, увидав нас, мгновенно бросили раненого и открыли по нам огонь. Пули попали по машине, в лобовом стекле мгновенно появились несколько дырок, водитель вскрикнул и дёрнулся. Стоящий рядом со мной только что освобождённый нами заложник молча упал на пол.
Мы стали стрелять в ответ. Кактус мгновенно упал за заднее правое колесо машины и открыл огонь из пулемёта. Первым срезали бандита, который стоял во весь рост и поливал нас из автомата. Второго завалили, когда он попытался перебежать на другую сторону этого большого коридора. Почему он назад за угол не прыгнул? Это мне непонятно. Ну и третьего добили раненого, тот перевернулся на живот и пару раз выстрелил из пистолета, больше не успел. Я увидел, как через него прошли несколько пуль от длинной очереди. Всё, ещё минус три.
— Готов, — сказал Слива, проверяя пульс у мужика. — Вот же, млять, только освободили, даже пожить не успел!
— Вы как там? — подбегая к водителю и таща его за руку на себя, спросил я. Тот после выстрелов и попадания в него упал вбок вправо.
— Зацепили малясь, — ответил тот, скривившись.
В груди и правом плече у него были два пулевых отверстия, кровь толчками выходила оттуда.
— Уходите, мужики, — повернулся он и сказал нам бледными губами. — Дот за этим поворотом, я смогу.
Превозмогая боль, он переставил рычаг АКП на «Драйв» левой рукой, а правую закинул назад и нащупал ей стоящую на заднем сиденье бочку и привязанную к ней гранату и тут же просунул палец в кольцо на гранате.
— Удачи тебе, мужик, — сказал я, — спасибо.
И мы, сорвавшись с места, быстро побежали в отрытые ворота мастерских.
— Дима, ныкайтесь все! — закричал я на ходу в рацию. — Сейчас Дот взорвётся и будет очень жарко.
За моей спиной, взревела двигателем Вольво, вернее, ревущим глушителем. Тут же этот раненый выкрутил на полную звук магнитолы. Из колонок полилась какая-то заводная иностранная музыка и ее звук заглушил звук ревущего глушителя. Музыка стала греметь на весь этот огромный коридор и, отражаясь от стен и потолка, распространяться дальше. Я быстро обернулся и увидел, как мужик в последний раз посмотрел на нас и, улыбнувшись, подмигнул. Машина, пробуксовав на месте до дыма из-под колёс, рванула вперёд. Мы, как заворожённые, стояли и провожали её взглядом. Если бы в данный момент появился кто-нибудь из злодеев с оружием, нас можно было бы срезать одной очередью. Перед поворотом Вольво притормозила и резко завернула за угол. Музыка орала, глушитель ревел. Через небольшое время раздался страшный звук удара, музыка мгновенно стихла вместе с ревущим глушителем, и ещё через несколько секунд раздался мощнейший взрыв, затем ещё два. Мы увидели, как оттуда, куда уехала машина вырвалось пламя и, пожирая всё на своем пути, понеслось по коридору к нам навстречу. Следом вылетели куски машины, чьё-то тело, разорванное пополам, и всякий мусор вперемешку с пылью и кусками земли.
— Ложись! — заорал Леший и рыбкой нырнул вглубь мастерской. Следом полетели мы.
— Вы чем его взорвали? — услышал я полный удивления голос Димы в рации, когда через небольшое время я почувствовал, что стрельба резко прекратилась, и стало относительно тихо.
Пламя от взрыва до нас не дошло, но, думаю, что те, кто были в доте, поджарились очень хорошо.
— Мужик тут один в шахида сыграл, — ответил я ему, морщась и растирая своё колено. Я, когда падал, больно ударился об одну из железяк, которые в изобилии валялись тут везде. — Что с дотом?
— Нет больше Дота. Горит, вон. Тачка эта с бензином что ли была?
— Ага.
— То-то горит так хорошо. Мы даже проехать пока не сможем, жарко очень.
— Там где-то бочки с водой должны быть, — сказал я, вспомнив, что про них говорили мужики. — Ищите их и катите, потом из оружия дырок наделаете. Вода, хоть немного, но пламя потушит. Мы через мастерские пошли заложников освобождать. Туман где?
