— Если бы не дети, – вздохнул Туман, – давайте пробовать. У нас вон тоже народу хватает, кто сюда и детей, и жён, и мужей, и родителей перетащить хочет.
Да, это мы обсуждали ещё перед тем, как планировали эту операцию с родителями детей. Понимали, что нельзя вот так родителям сказать – выбирайте, либо ваш ребёнок, и вы идёте к нам, либо остаётесь на Земле, это уж слишком. Да и тот здоровый мужик правильно спросил, как быть ему? У нас его сын, на Земле – дочка и беременная жена. Поэтому, скрепя сердце, мы и решили разрешить им тащить сюда свои семьи.
Но, млять, об этом тут же все узнали, и нас стали атаковать с новой силой те местные, у кого так же на Земле остались близкие, и кого они так же хотят перетащить сюда. И это было очень опасно. Я, хоть и сказал родителям на Земле, что слишком много сюда к нам людей нельзя, так как пропажами людей будут интересоваться и, тем более, будут интересоваться тем, что продают их имущество по доверенности. Но выбора у нас нет, провалившиеся сюда дети нарушили все наши планы конспирации.
Да, можно было бы махнуть шашкой и ничего не делать. Дети бы погоревали, а потом просто привыкли бы к своей новой жизни. Но, млять, я так не могу, я бы себе этого в жизни не простил, никогда, да меня бы наши просто не поняли, вернее, они бы поняли – всё-таки безопасность нашего мира немаловажный момент. Но каждый раз, когда мы видели бы этих детишек, на душе скреблись бы кошки.
Ладно, что сделано, то сделано. Сицова мы тоже уже предупредили, что начнётся большой поток переправки людей к нам. Туман посоветовал ему уничтожить вообще все документы и технику, связанную с воротами, эксперименты, опыты, техническую документацию, вообще всё. Чтобы, если всё-таки на них каким-то образом выйдут, то у Сицова и его людей не было ничего, что могло бы указать на ворота.
И, скорее всего, в ближайшее время к нам так же переправят этих учёных, которые занимались воротами под патронажем Сицова. Уж лучше пускай они тут будут, чем там, на Земле. Тут им работы валом. А там глядишь, и сам Сицов к нам переедет.
Ох, блин, конечно, всё перекрутилось и перемешалось. Жили спокойно, никого не трогали, и на тебе! – детишки.
— Перетаскивайте, – окончательно решился я, – Дима, это на тебе.
Тот кивнул головой. Мы прекрасно понимали, что всё это до поры до времени и предупредили об этом Сицова. С ним разговаривали и Туман, и Колун. Честно говоря, я думал, что он нас пошлёт, но нет, он принял всё к сведению и решил действовать, как мы просим. А это говорит о том, что он точно собирается к нам, в наш мир, только не принял ещё окончательного решения.
— Теперь по поводу покушения. Завалить хотели только Дуна, – продолжал Колун.
— Да ладно! – не удержался Туман.
— Из-за чего это? – это уже спросил я.
— Из-за машин, – ответил Колун, главный по шпионам и по разведке, – к нему подъезжали какие-то ухари и хотели часть автомобилей реализовывать сами.
— Рэкетиры что ли? – удивлённо спросил я, – они что, не понимали, на кого наезжают?
— Походу, не понимали, да, рэкетиры, как в Тольятти в девяностых. Хотели с его доли, для начала, пятьсот автомобилей в месяц.
— А не треснет у них? – охренел Туман, – они что, совсем бессмертные?
— Ну, видать, не треснет, – усмехнулся Колун, – я и с самим Дуном разговаривал, и с этим курьером. Секретарша оказалась ни при чём. Перед ней извинились, дали денег за стресс и отпустили, вчера она вернулась к своим обязанностям, перед её мужиком тоже извинились, пару зубов ему там выбили.
— И кто же это такой смелый-то? – с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, спросил Туман, – и почему не наехали на Рила? Или на него, – он кивнул на меня, – и да, почему Дун нам-то об этом не сказал?
— Не воспринял их всерьёз, – ответил Колун, усаживаясь поудобней в кресле, – его хотели убрать в качестве устрашения, для Рила. Тебя, Саш, просто не было в это время в Лос. Убрав Дуна, они бы напугали Рила, и тот, вероятней всего, начал бы им отстёгивать. Думаю, вы сами понимаете, какие это бабки. А по поводу того, кто это такой смелый, – Дима кивнул на бар, спрашивая у меня разрешения, я кивнул.
— Есть такой, Луз, – продолжил наш Джеймс Бонд, подойдя к бару и достав оттуда бутылку с Текилой, – будете?
— Нет, – ответили мы одновременно с Туманом.
— Ну и ладно, – он налил себе в стакан и, повернувшись к нам, сказал, – этот Луз живёт в Лос, в трущобах, и именно его отморозки-наркоманы напали на дом Дуна. Просто получилось так, что ты, Саша, и Рил оказались там. Как говорится, не в том месте и не в то время.
— Опять трущобы, – сморщился я, как от кислого лимона, – нам определённо нужно с ними что-то делать.
— Ага, осталось только настроить против этих трущоб всех жителей Лос, – усмехнулся Туман, крутя в руках пустой бокал, – и всё руководство города. Только как это сделать, и что со всем этим отребьем потом делать? Там же почти тридцать тысяч человек, и всех их положить – это просто нереально, крови будет слишком много. Да и не сдадутся они просто так, оружия там полно. Силовой захват трущоб точно отменяется.
