— Пошли уже, – не выдержал я, и первым начал спускаться по лестнице вниз.
— И не вздумайте мне сломать там ещё что-нибудь, – обнимая Зину, крикнул Семёныч, попутно наблюдая, как бойцы, пыхтя и матерясь, выталкивают гружёную Газель.
— Здорово, мужики, – подойдя к нам, поприветствовал Риф.
— Тесть? – пожимая руку Рифа, кивнул я в сторону продолжавших обниматься, отца и дочки.
Мы пока стояли в сторонке, давая им время прийти в себя, Зина, вон, как и все бабы, тут же начала плакать.
— Ага. С меня магарыч, дружище, – сказал он, подошедшему к нам Казаку, — как всё прошло-то?
— Да нормально, правда, еле загрузили всё, – кивнул он на Газель, которую бойцы уже вытолкали из малого зала, – мужик – во! – Казак показал большой палец, – с ним тебе точно скучно не будет.
— Ну, и какой из них твой? – послышался голос.
Повернувшись на голос, увидели, как Семёныч стоит и, хитро прищурившись, смотрит на нас.
— Ой, здравствуйте, – спохватилась Зина, отлепляясь от своего отца.
— Иди, Риф, сдавайся, – негромко сказал Слива, – иначе он тут щас нас всех построит.
Это да, мне тоже так показалось, что этот мужик может, точно, бывший военный. Ротвейлер, вон сидит рядом и не рыпается. И тут мы все охренели. Риф вытянулся по стойке смирно и, чеканя шаг, направился к стоящему отцу и дочке.
— Разрешите обратиться, товарищ главный корабельный старшина.
Вот же, млять, Риф ещё берет какой-то на свою башку нацепил и честь ему отдал.
Мужик тут же отстранился от дочки и, вытянувшись, сказал.
— Разрешаю.
— Старший мичман Коноваленко Алексей Владимирович, – представился Риф, – позывной Риф.
Я вот прям щас, вообще, первый раз услышал, как его зовут. И звание у него, оказывается, есть.
— Прошу у вас руки вашей дочери, – чеканя каждое слово, выпалил Риф.
— Твой? – посмотрев на дочку, спросил старшина.
— Мой, – продолжая вытирать слёзы ответила Зина.
— Любишь его?
— Да.
— А ты её, старший мичман?
— Так точно, люблю! – снова рявкнул Риф.
— Благословляю, – заулыбался мужик и протянул Рифу руку.
Тот незамедлительно её пожал, и мужчины крепко обнялись. Мы стояли с отвисшими челюстями.
Такого увидеть никто из нас сейчас точно не ожидал.
— Это кто такие? – снова прищурившись, спросил старшина, посмотрев на нас, – начальство, поди?
Но его взгляд был такой добрый, не агрессивный.
— Так точно, – снова ответил Риф.
— Да расслабься ты, зятёк, – махнул рукой старшина, – все формальности соблюдены.
— Нам не надо так же представляться? – спросил, улыбаясь, Туман.
— Не надо, – хихикнул мужик, – ну давайте знакомиться. Семёныч, – он протянул каждому из нас руку.
Риф представил нас поочерёдно. Мужик действительно оказался обалденный. Мне он понравился, очень. Было в нём что-то такое, какой-то стержень, сила, честность. Ротвейлера звали Тушкан, это Зина его звала Пупс. Пёс отзывался и на ту, и на другую клички. Зина в этом мире почти три года, и собака не забыла её. Хотя собаки, самые верные животные, ну, может, лошади ещё, а, хрен его знает, но ротвейлер точно её узнал.
Постояв и поговорив с ними пять минут, Риф спросил у нас, нужен ли он, затем забрал своё пополнение, и они потопали из зала.
— Риф, когда свадьба-то? – крикнул ему вдогонку Слива.
— Объявим, – не оборачиваясь, прокричал тот, – вы все приглашены.
— Кто мне сломал зеркало? – услышали мы голос старшины из большого зала.
— Да уж, попал Риф – крякнул Туман.
— Да ладно тебе, – ответил я, – это он с виду такой грозный, а так, думаю, мужик нормальный.
— Да классный он мужик, – подал голос Казак, – я же ему запись возил. Он меня выслушал, потом бутылку достал и заставил всё рассказать, ну, как тут у нас и что, а я и отказать-то не могу.
— Такому не откажешь, – хмыкнул я.
— Ну да, потом мы в Газель из гаража всё его барахло грузили. Инструменты, станки, книги какие-то, мужик с руками из правильного места. На флоте всю жизнь прослужил, думаю, он очень хороший механик, ремонтники Рифа ещё у него учиться будут. Такого точно все слушаться будут.
— Я и не знал, что у нас Риф старший мичман, – произнёс я.
— Я тоже не знал, и я, и я, – добавили ребята.
— Сколько наших сейчас вернулось? – спросил я у Казака, пока мы шли в большой зал.
— Восемь человек.
— Ага, значит на земле ещё тридцать три наших курьера.
— Привезли мы сейчас шестьдесят два человека. Сигнал об эвакуации мы тоже получили, – продолжил Казак, – всё, взяли за задницу?
— Да, повоевали мы тут сегодня, – крякнул Туман и быстро, в двух словах, рассказал ему, что тут у нас сегодня произошло, пока мы шли в большой зал.
В большом зале стояли все вновь прибывшие машины, и была куча народу. Люди выбирались из автомобилей, первый шок, затем к ним подбегали и подходили ожидающие и встречающие их люди. Снова крики радости, слёзы, даже пару раз какой-то пёс пролаял.
Тот мужик с мотоциклами уже стоит в прицепе и радостно орёт. В одной руке у него шапка-ушанка, в другой – бутылка водки. Из Тахи всё так же долбит музон, все двери открыты, вокруг машины куча народу, пара наших бойцов обнимается с людьми в зимней одежде, ещё какой-то мужик в шортах обнимает женщину, лет сорока пяти в длинном пуховике.
