Я не думаю, что кто-то из них будет плести какие-то интриги против нас, или лично против меня. Мы уже крепко стоим на ногах, и подгрести всё под себя у них, банально, не хватит ни сил, ни средств. Да и чревато это всё. Тут им не там. Считаю ли я, что тупо откупился от них этими деньгами? Нет, не считаю. Эти двое действительно много сделали для нашего мира и для ГДЛ в частности. Пусть живут и наслаждаются, ну а мы будем за ними присматривать, так, на всякий случай.
Сицову я подарил миллион, Погонщику пятьсот тысяч, это мои личные деньги, но, как я уже говорил, Туман, Грач и Георгич поддержали меня в этом, только эти трое в курсе такого подарка.
— Куда дальше, шеф? – спросил у меня Слива, открывая заднюю дверь кабана, когда мы вышли из института и подошли к машинам.
— В Хозяйственный, Семёновна звонила, проблемы там какие-то. Оксан, звонил кто ещё?
Секретаря я взял с собой, вон она сидит слева на заднем сиденье.
— Нет, никто не звонил, у вас только вечером пара встреч, я напомню.
— Хорошо, – я плюхнулся на заднее сиденье, и Слива тут же огородил меня от наступающей жары дверью.
— С Кадиллаком-то чё делать? – садясь в машину на правое переднее сиденье, спросил Няма.
Он как раз гнал его сюда.
— Ничего, – усмехнулся я, – это теперь машина Сицова.
— О как?
— Да, это мой ему подарок, поехали.
Два чёрных шестисотых Мерседеса в 140 кузове, сверкая наполированными боками, одновременно тронулись со стоянки перед институтом и взяли курс на выезд. Я с улыбкой на лице посмотрел на припаркованный на стоянке Кадиллак. Да уж, такой тачке внимание будет обеспечено всегда и везде. Вон, несколько работников института подошли к нему и рассматривают. А вон сюда заехали еще две машины – чёрный Круизёр и за ним серебристый Чероки, это люди Сицова, приехали забирать из больнички его и Погонщика.
Едва выехали на трассу, как Слива дал газу, стрелка тут же легла на отметку двести пятьдесят километров в час. Пару раз обернувшись я посмотрел, как второй мерин, с Кирпичом за рулём висит у нас на хвосте. Вот, что ни говори, а комфортный этот немец, очень комфортный. Мы вон с Оксаной сзади сидим, обсуждаем какие-то дела и спокойно разговариваем. Тихо, плавно, прям быстроходный диван.
До Хозяйственного долетели за сорок минут.
Я пару раз пролетал над Хозяйственным на вертолёте, видел сверху кое-какие изменения, но вот сейчас, когда мы к нему подъехали, я смог действительно оценить весь масштаб того, что тут происходит, а посмотреть было на что.
По специально проложенной дороге, в стороне от основного шоссе, ехали самосвалы, около десяти автомобилей, и у каждого из них в кузове виднелась земля.
Я даже попросил Сливу немного притормозить, чтобы понаблюдать за тем, что они будут делать. Вот грузовики, резвенько так, развернулись в цепь, а потом почти одновременно стали сдавать назад. Остановившись, они стали поднимать свои кузова, и земля посыпалась на песок. Разгрузившись, грузовики укатили прочь, а эту землю тут же стал разгребать и разравнивать бульдозер. Позади него отчётливо виднелась свежая земля, по которой ходили несколько человек и чего-то там мерили рулеткой.
Насмотревшись, покатили дальше. По заасфальтированной дороге доехали до посёлка, и Слива сразу подъехал к зданию председателя этого колхоза, ну, нашей Семёновны.
О, сразу видно, что мы приехали в колхоз. Около здания стоит пара телег с лошадками из Киженя, вон один из мужиков поставил перед лошадью ведро с водой, и лошадь тут же сунула туда свою голову.
Так же на стоянке были несколько машин, среди них тот самый Додж Рам, который мы подарили Семёновне в качестве разъездной машины. Несколько мотоциклов, небольшой трактор, народ туда-сюда ходит. В общем, жизнь в колхозе кипит.
— Красавцы какие! – с восхищением произнесла Оксана, когда мы припарковались на свободное место и выбрались из тачек.
— Эти подстриженные, – хихикнул Слива, – ты съезди в конюшню за Таусом, там есть очень красивые экземпляры.
Я прям сам, честно, невольно залюбовался этими двумя лошадьми. Мужик, который поил своего коня, кивнул нам и продолжал наглаживать лошадь по шее.
— Добрый день, – ответил я ему, – Семёновна у себя?
— Я тебе когда сказала всё это привезти? – внезапно раздался из открытого окна первого этажа грозный женский голос.
— У себя, – ухмыльнулся мужик, кивнув головой на открытое окно, – она сейчас Михалычу фитиля вставляет.
Тут входная дверь открылась, и из неё почти бегом выскочил мужик.
— Стоять! – послышался голос, и на крыльце появилась Семёновна, – ой, здрасти, – увидев нас и резко останавливаясь, произнесла она.
— Здрасти.
Этот мужик, словно поняв, что у него есть шанс свалить, мигом запрыгнул в телегу, дёрнул за поводья и постарался сразу же набрать вторую космическую, чтобы свалить от этой здоровенной бабищи, только копыта лошади застучали.
— Я тебя всё равно найду! – не сдержавшись, крикнула ему вслед Семёновна.
— Ох и баба, – выдохнул рядом Слива.
— Добрый день, – улыбаясь, подходя к ней и протягивая руку, произнёс я, – не слушаются?
