Неплохо, совсем неплохо тут всё сделали, обалденный ремонт, новое оборудование, чистенький и опрятно одетый в одинаковую униформу персонал, рабочие, повара, охрана, везде строгий пропускной режим. Куча столовых, раздевалок, складов с запчастями, кары, много разъездных машин, всё-таки территория этого завода немного больше, чем Палиуса.
Выпускают тут маршрутки Мерседес, городские автобусы Мерседес же, грузовики Скания в нескольких модификациях – фургоны, самосвалы, подъемные краны, бетономешалки; пикапы, Нивы и спортивные тачки.
Апрель сказал, что автобусы и маршрутки город покупает на стадии сборки, и у них заказов ещё на несколько сотен машин. Пикапы тоже пошли, Нивы вообще, как горячие пирожки разлетаются, да и спортивные тачки покупают.
Наконец, накатавшись, проголодавшись, когда у меня уже от долгой ходьбы начали гудеть ноги, и всё посмотрев, мы поехали в одну из заводских столовых на ужин.
Выбор блюд был просто великолепный, кормили тут реально на убой. А если сам директор – это Апрель, и владелец всего этого, то есть я, приходят кушать в заводскую столовую, то в ней точно будет хорошая еда. В общем, повара не подкачали, набив брюхо, вразвалку вернулись к ожидающей нас маршрутке, и поехали к Апрелю в кабинет.
— Фух! – выдохнул я, плюхаясь в кресло у него в кабинете, – наелся, идти теперь тяжело.
— Кофе будешь? – весело спросил Апрель.
— Буду.
Апрель тут же нажал кнопку спикерфона и попросил у своего секретаря два кофе.
— Что там со стеной-то? – спросил я – местные знают, что зверей больше не будет?
— Знают, но, вроде как, пока стену разбирать не будут.
— Почему?
— Перестраховываются, скорее всего, хотят подождать несколько недель, убедиться, что их действительно нет, и тогда уже сносить.
— Оружейники, наверное, уже за голову схватились? – с улыбкой спросил я – что у них таких барышей больше не будет.
— Не, – удивил меня Апрель, – их уже переориентировали на другие направления. Да и не только их.
Дальше Апрель рассказал, что тут сделал Колун, он, кстати, тоже где-то в Лос, типа, если я хочу, могу ему позвонить.
В общем, пару недель назад, с помощью чиновников мэрии, ну кто там остался после чисток среди коррупционеров, очень многих бизнесменов, как крупных, так и мелких, пригласили на званый ужин. Там-то специально обученный человек и довёл до них информацию по дальнейшему развитию их бизнеса. Рассказали им про зверей, про то, что стену надо убирать, про колхозы, деревни, дороги, в общем, про всё то, что мы неоднократно обсуждали. И пусть они теперь сами думают, какую нишу займут, и чем будут заниматься, так как такого количества оружия, боеприпасов и амуниции больше производить не нужно.
Показали им и тщательно нарисованные схемы будущих поселков, куда наверняка захотят переехать многие из Лос и других городов. Ну а что, жить на природе в пяти-десяти километрах от города в собственном доме, думаю, совсем неплохо, тем более, если там будет вся необходимая инфраструктура. Говорили долго, терпеливо отвечали на все вопросы, журналисты там были, потом это всё широко освещалось в прессе и на телевидении.
Информационный маховик Колуна заработал в полную силу, тем более, когда народ увидел, что реально идут посадки, что всех этих взяточников сажают, кого-то даже расстреляли, все эти чинуши поприжали хвоста и реально стали думать о развитии, а не о том, чтобы набить свои карманы.
Апрель вывалил на меня кучу информации, и я слушал его почти с открытым ртом.
— Ну а с трущобами что? – задал я очередной вопрос, – и с оставшимися Рейдерами и Хватальщиками? Ну, с бандами.
— Там всё немного сложнее. Если за Рейдерами и Хватальщиками уже отправили группы на их зачистку, то с трущобами все не так однозначно. Бои, бывает, идут.
— О как.
— Ага, эти уроды там не хотят честно жить. Во-первых, воюют между собой, не понимают придурки, что их всё равно всех снесут. Несколько кварталов уже зачистили и сейчас разбирают, и сносят там все здания под основание.
Было несколько попыток прорыва, у них там какие-то шахиды появились, которые взрывают блокпосты.
— Охренеть!
— Да-да, – закивал, усмехнувшись, Апрель, – ну а военные лупят по ним из всего, что есть. Трущобы в крепком кольце военных. Они не рискуют, глубоко не лезут, зачищают одно здание за другим, и кольцо сжимается. Там, где совсем ожесточённое сопротивление, равняют дом с землёй из пушек.
— Они что, совсем никого оттуда не выпускают? – обалдел я.
— Да нет, выпускают, снимают пальчики, проводят беседу, осматривают, если наркоманы – сразу к стенке, лечить их никто не будет, и, сам знаешь, бывших наркоманов не бывает. Потом распределяют их под жёсткий контроль в разные районы города, дают работу, и эти новые жители должны ходить отмечаться в ментовку каждый день.
— Тоже Колуна работа? – засмеялся я.
— Ага, он тут прям с местными копами спелся, у них у самих эти трущобы, как кость в горле были, а тут им говорят, что можно сделать, чтобы со всем этим покончить, и ещё добро с самого верха приходит.
