Он прав. Начинаем собирать вещички. Я опять полез внутрь броневика. Мля, вон водила, эк его зажало-то… Я даже и не думал, что, когда тачка кувыркается, водилу может так перекрутить. Лежит вон в неестественной позе под рулём, башка около педалей, ноги наверху.
— Есть, – кряхтит Слива, добив его ножом, – контрольный, – хмыкает он, увидав меня.
Добра в этом броневике оказалось навалом. Тут же были и сумки, в которые мы всё это и сложили. Я и Слива увешались оружием с ног до головы, разбираться будем потом. Слышу снаружи звуки рвоты.
Выглянув, вижу, как в кусты выворачивает тётку, Ифе еле сдерживается, видать, вид трупов их совсем прибил.
— Отойдите отсюда, – кричит им Абиг, деловито обыскивая трупы и доставая из разгрузок оружие и боеприпасы, – идите вон туда и посмотрите, что нам может пригодиться, – он им показал на поляну, по которой только что эта машина кувыркалась, там тоже и ящики, и коробки и, кажется, пара сумок валяется.
— Ты этим пользоваться-то умеешь? – спрашиваю у Бада, когда он снимает с одного из трупов винтовку.
— Умею, – не поворачиваясь, отвечает тот и тоже еле сдерживает рвотные позывы.
Вот же, млять, нежные-то все какие. Через пятнадцать или двадцать минут, собрав все, что, по нашему мнению, было ценное и, нагрузившись, как ишаки, двинулись почти бегом в гущу леса. Едва отошли метров сто, как снова услышали пару выстрелов из ружей, затем длинную автоматную очередь.
— Кого-то гоняют, – остановившись и прислушавшись, резюмирует Слива.
— В километре-полутора отсюда, – добавляет Абиг, – уходим.
Ещё около километра в быстром темпе, мля, снова болото, снова делаем круг, пытаясь обойти его по широкой дуге. Теперь у нас есть часы, я снял в одного из трупов, на часах почти два часа дня.
— Давайте вон туда, – хрипит под тяжестью оружия Слива, указывая на большие валуны, обросшие зеленью.
Из последних сил добираемся до валунов и располагаемся под ними. Фух, сумки и оружие свалили в одну кучу.
— Я костёр разожгу, – вызывается Тила.
— Нельзя, – останавливаю я её, – наверняка тут ещё охотники катаются, дым могут учуять, давайте посмотрим, чего мы там утащили из броневика.
А утащили мы очень хорошо. У нас шесть автоматов, три винтовки, четыре пистолета, к ним, не то чтобы много, патронов, но тоже хватит, семь гранат, ещё три ножа, мачете и топор. Две аптечки, тётка волокла сумку, в которой оказались консервы. Ещё сумка с консервами, хлеб, бутылки с водой, пара фляжек со спиртным, файеры, сумка с вещами, там чистые шмотки и нижнее бельё. Бухта альпинисткой верёвки, причём, Ифе умудрилась ещё принести небольшую железную кошку, если придётся куда карабкаться, самое оно будет, пара фонарей на аккумуляторах, один большой, второй маленький, его я сразу себе взял, пригодится.
А неплохие у них разгрузки-то, мы с мужиками их сразу на себя надели, подогнали, распихали по ним боеприпасы и гранаты.
— Знаешь, как пользоваться? – спросил я, наблюдая, как Абиг подгоняет на себе разгрузку.
— Ну да, когда война была, пришлось повоевать.
Хотелось мне, конечно, у них всех спросить, как они оказались в загоне и за что, но как-то постеснялся, никто не спрашивает, ну и я не буду.
— А вы сами откуда? – крутя в руках разгрузку и словно думая, одевать её или нет, спросила Тила.
— Из Кустана, – не моргнув глазом, ответили мы со Сливой.
— Не, не моё, – решилась Тила и отложила разгрузку в сторону.
Зря мы её только тащили за собой, разгрузку, я имею в виду. Разобравшись с вещами, вскрыли консервы – жор напал, там оказалась тушенка, ели прям ножами, вкусненько. Там же в сумке оказалось вяленое мясо, фрукты и овощи.
— Вы бы переоделись, – предлагаю Ючос, кивая на одежду, – а то ваш халат уже совсем в лохмотья превратился.
— Спасибо, – доедая из банки, благодарит та меня.
Взяв вещи и повертев головой, идёт в ближайшие кусты.
— Ну и куда дальше? – спрашивает Слива, поглощая копчёное мясо.
— Ща посмотрим, – крякает Абиг, держа в руке компас.
— Ты как? – спрашиваю у Бада.
Тот сидит, привалившись к камню, винтовку держит в руках. Его футболка вся в разводах от пота, видать все эти пробежки очень тяжело на нём сказываются. Он даже не ел сейчас с нами, всё пытался отдышаться, он тоже нёс на себе сумку и пару автоматов. Ифе ему, конечно, предложила банку с тушенкой, но он отказался, вон эта самая банка с торчащим из неё ножом рядом так и стоит.
— Нормально, – через силу улыбается толстяк, – такой бег — это точно не моё.
— Жалко на тебя размера нет, – с досадой произносит Ифе, копаясь в сумке с вещами, которую мы прихватили с собой.
— Конечно нет, – смеётся Бад, – таких толстых охотников, как я, не бывает.
Все потихоньку смеются. Народ потихоньку расслабился, напряжение спадает.
— А мы из Морула, – вздыхая, произносит Ифе, – Ючос тоже.
— Сюда как попали? – неожиданно спросил Абиг.
— Квартиру продали неудачно, – произнесла Ифе и как-то вся, не то что скукожилась, сжалась.
Опа, тут тоже что ли что-то вроде чёрных риелторов есть? Походу, кинули эту парочку.
— В смысле «неудачно»? – не унимался Абиг, разрезая ножом фрукт.
— Мы поженились недавно, – начал говорить Бад.
