После форсирования болота, выбравшись на сушу, провели инвентаризацию того, что у нас есть. У меня и Сливы по автомату, у меня два рожка, у Сливы три, у Тилы – винтовка и к ней пару магазинов, автомат Абига она утопила, слишком тяжело нам далась последняя переправа. Бад тоже свою винтовку утопил, мы его-то еле вытащили, зато он с пистолетом, и у него полтора магазина к пистолету, и три магазина к винтовке, у Ифе ничего, она несёт на себе верёвку, по ножу у каждого, всё, больше у нас ничего нет, а, ну и фонарик у меня и пару файеров в разгрузке.
— Тихо! – внезапно поднимает руку идущий впереди Слива, – дорога, – тычет он пальцем вперёд.
Пригибаясь, ну, млять, мы точно партизаны, двигаемся к большим кустам. Точно, вон впереди грунтовка.
Только я хотел сказать, что, вроде никого нет, как справа послышался шум машины. Залегли в этих же кустах. Меньше чем через минуту мимо нас пропылил бронетранспортёр и за ним джип. В обеих тачках полно охотников. В джипе сидели те ковбои, которых мы видели в лагере. А бронетранспортёр открытый, кабриолет, точно на таком же мы со Сливой ездили, там я насчитал шесть охотников.
— Нас, походу, ищут, – ухмыльнулся Слива.
— Одинадцать, – тихонько сказала Тила.
— Всех не положим, – шипит Слива.
— Перебираемся на ту сторону, – командует Абиг, – по карте, которую нам показывали в лагере, река в нескольких километрах от этой дороги.
Да, вроде так и было. Выждав ещё пару минут и убедившись, что больше никто не едет, стремительным рывком перебегаем дорогу и снова скрываемся в лесу. Хочется есть, пить, тело снова чешется, все мокрые, уставшие, плохо, теряем бдительность, можно нарваться и не успеешь среагировать.
— Соберитесь все, – словно прочитав мои мысли, говорит Слива, – нам чутка осталось. В реке наверняка есть рыба.
— Ловить-то её чем? – тут же спрашивает Ифе.
— Во, – он достаёт из кармана своей разгрузки леску с крючком, – нашёл в ней. Видать тот, с кого мы эту разгрузку сняли, любитель рыбалки.
Да где же эта долбанная река? Мы идём уже пару часов, скоро темнеть начнёт. Плохо без компаса, он вместе со всем барахлом остался около валунов, где нас грохнуть хотели, там вообще много чего полезного осталось. Ладно, хоть сами ушли, и то хорошо. Охотники сейчас вдвойне осторожней будут, знают, гады, что у нас оружие есть.
— Падлы! – сказал я первое, когда мы вышли к реке.
— Хрен мы через неё переправимся, – сплёвывает Слива и плюхается на задницу.
Мы вышли к этой реке. Но она, мать их, шириной метров двести, точно, и хрен мы через неё переплывём! Абиг ранен, Бад вообще плавать не умеет, да и течение в ней – будь здоров, вон, ветка какая-то проплыла мимо нас, и по ней было видно, какое быстрое тут течение.
Я, конечно, хорошо плаваю, но точно не рискнул бы переплывать эту реку даже наискосок, используя течение. Банально, может не хватить сил.
— Что же делать? – с испугом спросила Ифе, – плот мы не сделаем, просто нечем.
— Должна быть переправа, – говорю я, – охотники же как-то перебираются на ту сторону. Мост, там какой, или брод.
— Смотрите! – воскликнула Тила и показала нам рукой на воду.
Мимо нас проплыла пустая пластиковая бутылка и какая-то газета.
— Это ещё ничего не значит, – морщится Абиг, баюкая свою раненую руку на перевязи, – мусор могли и в нескольких километрах выше в воду скинуть.
— У нас нет выбора, – вздыхаю я, – предлагаю идти вдоль реки выше, рано или поздно упрёмся в переправу. До темноты ещё пара часов.
— Идём, – решительно произносит Тила, – только, мальчики, пожалуйста, дайте пять минут.
С этими словами она, быстро скинув с себя одежду и снова оставшись в нижнем белье, заходит в воду.
— Ох, как же хорошо-то! – произносит она, с наслаждением смывая с себя корку из грязи и засохшей воды из болота.
Ну и следом полезли мыться уже мы, Ифе, вон, уже не стеснялась, так же скинула шмотки и давай отмываться.
— Хватит плескаться, – собрав волю в кулак, сказал я, когда Слива, вон, уже начал делать небольшие заплывы вдоль берега.
Народ прям с наслаждением отмывался и плескался в воде. Водичка, кстати, не очень холодная, смыли всю гадость с себя. Потом, всё-таки, немного стуча зубами от холода, оделись, от одежды запашок идёт, но телу определённо лучше.
— Пошли уже.
Движемся вверх по реке по берегу. Через пару сотен метров нашли родник, напились, из речки я как-то побоялся пить, вода хоть и чистая, и даже рыба там, вроде как, была, но всё равно, в роднике вода определённо чище.
— Вот и переправа, – негромко произносит Слива через час с небольшим ходьбы.
Нашли-таки, вернее, упёрлись мы в неё. На нашем берегу стоит причаленный большой плот, сделанный из брёвен. Прямоугольный, где-то десять на пять метров, сзади у него двигатель, а через реку перекинут трос. Трос идёт через специальное крепление, которое установлено на двигателе, заводишь движок и вуаля – плот по тросу движется на другой берег, ну и руль небольшой сзади.
С берега по откидывающимся сходням на него можно заехать, думаю, пару тачек он выдержит точно, больно массивным и крепким он кажется.
