Джип мгновенно загнали подальше в лес, закидали ветками, замели следы, всё как обычно, опыт в таких вещах у нас уже был.
Пока закидывали ветками машину, звук мотоциклов стал слышен лучше, вон Паштет уже выбирает себе место для засады в кустах около дороги, да и Бад с винтовкой уже за деревом заныкался.
Вот же, млять, эти уроды тут ещё и на мотоциклах ездят! Ну сейчас мы их быстро приземлим, вернее, ссадим с сидений! Я кинув последнюю, только что срубленную, ветку на джип, ломанулся к кустам, там и будет моя огневая точка.
— Странно, – произнёс Грач, когда мы снова слушали звук двигателей мотоциклов недалеко от нас, – к нам они не приближаются. Да и на охоте мы мотоциклистов не видели, да и тут они нам тоже пока не попадались.
Мы все лежим на расстоянии в метр-полтора друг от друга и ждём, когда тут появятся мотоциклисты. Но их что-то до сих пор нет, хотя по прикидкам они уже должны были тут оказаться.
— Бад, – негромко позвал я.
— Что?
— Охотники на мотоциклах ездят?
— Ездят, но мало.
И тут мотоциклы разом стихли, сюда они точно не едут, где они, млять? Я уже готов стрелять, да и остальные пацаны готовы, Паштет вон какой-то проволокой три гранаты вместе связал и готов эту связку кинуть. Тоже мне, истребитель танков, в нашем случае мотоциклистов.
— Пошли, посмотрим, – сказал Грач, – идём тем же составом, остальным быть тут.
— Ясно, – вздохнул Мага, поднимаясь с земли, Бад кивнул и стал смотреть на дорогу.
Снова мы пробираемся по кустам и между деревьев назад в сторону станции. Бука тоже крадётся с нами, далеко не отходит, Луна осталась в машине.
Вот перед нами и станция, опять мы видим все эти разрушения, кое-где дымящиеся очаги от пожаров, трупы, сожжённые и расстрелянные машины.
— Кажись, там они последний раз рычали, – шёпотом говорит Паштет, тыча у меня перед носом этой связкой гранат. Вот же, млять, пока мы шли, он уже к ним ручку из какой-то палки прикрутил, чтобы кинуть подальше. Ну, Паштет, ну, млять, партизан, мне вот в голову такое не пришло даже!
— Ты это… — не отводя взгляда от гранат, говорю ему, – аккуратней с ними.
— А, фигня, – отмахивается он от меня, – ща всех положим.
Обходим станцию против часовой.
— Вон они, пацаны, – прошептал Слива, когда мы прошли метров двести и остановились среди деревьев, – между двумя сгоревшими сараями.
Приглядевшись, я тут же увидел метрах в пятидесяти от нас четыре, стоящих на подножках, кроссовых мотоцикла, рядом с ними четверо мужчин в кроссовой экипировке, в руках у каждого по помповику. Шлемы уже сняли и на сиденья положили. Стоят и смотрят на остатки станции и о чём-то негромко переговариваются. То один, то другой внимательно смотрят по сторонам.
— Это не охотники, – говорит Жата, – у них нет таких мотоциклов и экипировки.
То, что это не охотники, я уже и сам понял. А ребята аккуратные, из-за сараев не выходят, оружие в руках, видать, хорошо они так покатались по местным лесам, и они и мотики все грязные. На каждом из мотоциклов сзади по небольшой сумке.
— Ну, млять, – слышится разочарованный выдох Паштета.
— Походу, экстремалы, – делает предположение Слива, – тут таких хватает. Кто пешком, кто на джипах, кто на мотоциклах гоняет. На динозавров, то смотрят, то убегают от них.
— Да-да – поддакивает Паштет – мы тоже так с пацанами ходили.
— Спорят, – шепчет Грач.
Да я и сам вижу, как высокий начал размахивать руками, а рядом с ним какой-то подросток, к нам спиной, тоже машет руками, эмоциально ему что-то доказывая, но голос никто не повышает. Двое других так же смотрят по сторонам.
— Пошли знакомиться, – снова говорит Грач, – Паштет, крикни им что-нибудь.
— Мужики, вы из какого города? – заорал тот на весь лес, я даже глазом моргнуть не успел.
А ребятки-то шустрые, их мгновенно как ветром со своего места сдуло, я только услышал, как передёргивают затворы помпы из кустов и из-за сараев. Тишина, гонщики молчат, все по кустам поныкались.
— Пацаны, не стреляйте, – снова крикнул Паштет, – мы свои, из Тауса!
— Ты чего разорался, придурок? – ответили ему с той стороны.
— Я тебе сейчас все зубы выбью, приду, за придурка! – мгновенно завёлся наш мушкетёр.
— Иди, я тебя сам на колбасу пущу!
— Так, тихо все! – крикнул Грач, – пацаны, не стреляйте, я выхожу, мы действительно из Тауса.
— Выходи, посмотрим на тебя.
Грач положил свой автомат на землю, крикнул ещё раз, что он выходит, и вышел из кустов. Нда, нервы у всех на пределе. Вот он, разведя руки в стороны, подходит к мотоциклам, останавливается и что-то говорит, спустя несколько секунд из кустов выходят все четверо, он разворачивается, машет нам рукой и кричит-
— Мужики всё нормально, идите сюда.
Фух, всё ок, вроде.
— Бука, тут посиди, – прокряхтел дед, — позову, а то эти четверо все на нервах.
Когда они увидели идущего с нами Жата, то просто обалдели и снова схватились за оружие.
— Тихо, тихо, мужики, – начал быстро говорить Грач, – он с нами, он не охотник.
— Откуда мы знаем? – взвился один из них, – мы видели, как вот такие уроды наших убивали.
— Сам ты урод! – осклабился Жат, – рот свой прикрой!
