— Ну и отлично, – обрадовался Марк и потёр ладоши, – Александр нам вас рекомендовал, так что не подведите мужики.
— Ну, тогда поехали, пацаны, – вставая из-за стола, сказал Иван, – сейчас заскочим к вам домой, соберёте вещи, которые вам нужны, и сегодня же в мир Белазов. Марк, свяжись с Колобком, пусть пацанам по квартире сделает. У вас, кстати, девчонки есть? Можно их туда с собой.
— Нет, – вздохнули оба.
Блин, вот же лохи-то, им лет по двадцать-двадцать пять обоим, а девок нет. Хотя, они, прям ботаники, девчонки таких не любят.
— Ну ничего, в Севохе найдёте себе по девушке, – миролюбиво произнёс Иван, – и это, Марк, на лесопилку кого-нибудь из пацанов отправь, пусть они скажут, что пацаны уволились, напишут там чё или что там надо.
— Сделаем.
— Саня, спасибо, – огромная лапища полностью скрыла мою ладонь, – за мной не заржавеет.
— Да не за что, Ванечка.
Меня прям так и подмывало его вот так иногда называть. Здоровый, нереально огромный чувак, добрый, хороший, но, если разозлить, пипец машина, хрен остановишь. Как он дерётся, я тоже видел, называется «зашибу всех!». Да и Марк тоже нормальный чувак.
Киженьцы быстро попрощались с остальными пацанами и с этими двумя вышли из кабинета.
— Я же тебе говорил, что они нас узнали, – плюхаясь в кресло, улыбнулся Колючий.
— А, – отмахнулся Слива.
— Ну, если больше новостей нет, мы тоже пойдём, – произнёс Игорь.
Оба директора и Кирилл, попрощавшись с нами, вышли из кабинета.
— Ну, – вопросительно посмотрел на меня Слива, – есть ещё какие дела? Или нам можно сваливать?
Я барабанил пальцами по столу и думал. Посмотрел на экран ноутбука, где виднелась почта, блин, уже сорок четыре письма, затем на пацанов. Хочется свалить, я бы сейчас прыгнул в восьмёрку и ломанулся в Новый, заехал бы на наш завод Блюра, потом на рыбный, узнать, как там у них дела.
— Не, пацаны, – вздохнул я, снова уставившись на экран ноутбука, на сегодня свободны, у меня дел вон, – я кивнул на ноут.
— Ну, тогда мы пошли, – поднялся из кресла Слива, кстати, Саш, аппарат Колючего-то не хошь глянуть?
— Тахо-то?
— Ага, Кудесник там ему такой салон сделал! – Слива хихикнул и посмотрел на Колючего.
— Да ладно, – скромно потупил тот глазки, – салон как салон.
— А пошли, – встал я со своего кресла, – мне прям интересно стало. Тахо-то твой я сегодня с утра около дома видел.
Выйдя из кабинета, я сказал своим секретарям, что сейчас вернусь. На улице сразу увидел припаркованного красавца Собровца. А ничё так тачка-то получилась. Как я уже говорил, серебристый кузов, чёрные литые диски, и тонированный в ноль, ну, кроме лобовухи, конечно. А вот когда я заглянул в салон, я действительно обалдел.
Да уж, Кудесник действительно постарался на славу, вот уж действительно, у чувака руки из нужного места растут.
Салон был полностью обшит гладкой кожей, только тут и там виднелись вставки змеиной кожи. Панель оставили старую, а вот туннель между передними сиденьями другой, более высокий, с подстаканниками, бардачками, и в нём ещё маленький холодильник. Передние сиденья тоже другие, сзади дивана, как такового нет, там два места, и между ними ещё один здоровенный бокс. Та же самая кожа, всё сделано очень аккуратно, стежки прям один к одному.
— Крутяк, – вынес я свой вердикт, осмотрев салон, — прям загляденье!
— Мне тоже нравится, – заулыбался Колючий.
— Клёпа, поди, себе такой же сделает, – выбираясь наружу, произнёс я.
— Он чё, тачку себе взял? – удивлённо спросил Собровец.
— Ты не знаешь?
— Неа.
— Кайен серебристый, пацаны сегодня из облака автовоз притащили, вот мы и уговорили его взять один. Там тачки-то новые.
— Вот же засранец, и молчит!
— Да это было-то часа полтора-два назад, – усмехнулся я, – наверняка носится тут по сервису где-то. Он же там и обвес хочет, к Кудеснику точно собирался, найдёшь его. Ладно, мужики, пошёл я поработаю.
Вернулся в кабинет, попросил кофе и приступил к почте. Всё, понеслась работа, млять, в салон же я хотел сходить, не, надо тут с почтой разобраться, и вон Оксана ещё пару папок с бумагами какими-то несёт, да и на столе вон ещё одна лежит. Я вздохнул и потянулся за ручкой.
15 ноября. Земля. Где-то в Подмосковье.
— Это прорыв! – чуть ли не крича и едва сдерживая себя от эмоций, верещал сухонький старичок, – вы даже не представляете, как это открытие перевернёт всё понятие о наших исследованиях, о параллельных мирах, – на него снова нахлынули чувства и эмоции, и он, позабыв о субординации, вскочил со своего кресла и принялся нарезать круги по богато обставленному кабинету, – нет, это просто нереально, это уму непостижимо! Я всю жизнь занимаюсь этим вопросом, многие, очень многие, да что там, – он обеими руками рубанул воздух, – все, почти все эти недоумки считали меня психом – и вот теперь, – старичок злорадно ухмыльнулся, – теперь я им всем докажу, какие они ничтожества, что я, – он ткнул себя кулаком в грудь, – профессор, умнее их всех вместе взятых, что я…
