Механизм самоубийства полностью

– У любой истории есть начало, но, к сожалению, начало этой я не знаю…

Ночь. В домах гаснут окна одно за другим. Фонари вдоль дороги освещают округу. Несмотря на ветер, на улице непривычно тепло. По тротуару покачивающейся походкой идёт молодой человек. Болтающаяся через плечо небольшая чёрная сумка бьёт по бедру при каждом шаге. Где-то раздался лай собаки. Оглянувшись, молодой человек посмотрел на силуэты домов. Никого. Парень поднял воротник кожаной куртки и двинулся дальше по безлюдной дороге.

– Начитаешься новостей… пропал ребёнок, другой найден мёртвым… и это для нашего-то города, – резкий порыв ветра слился с шумом быстро проехавшей мимо машины. – А потом боишься ходить по улицам ночью, – молодой человек вновь оглянулся. – Ну и сыкун же ты, Андрей, – ухмыльнувшись, он продолжил путь.

Дойдя до перехода, остановился. Замигавший на другой стороне светофор сменил изображение на стоящего красного человечка. На табло стали отсчитываться секунды: шестьдесят… пятьдесят девять… Раскрыв сумку, Андрей достал из неё плеер, перевязанный розовой ленточкой. Нажав на кнопку с красной точкой, он на мгновение задумался.

– Прости, не умею я поздравлять… С днём рождения, братик! – прокричав на пустой улице, Андрей рассмеялся. – Пускай этот плеер напоминает обо мне, когда ты будешь вдалеке от дома.

На светофоре загорелся идущий зелёный человечек. Опомнившись, Андрей последовал примеру электронной фигурки и шагнул на переход.

– Не сломай его, как сломал многое в своей жизни. Прости за ленточку, другого цвета я не нашёл. И это… люблю тебя, придурок!

Отжав кнопку записи, Андрей зажмурился от яркой вспышки. Резкий визг тормозов. Удар. Кровь по мостовой.

***

Светлая комната. Бежевые стены. Вдоль стены стоит внушительных размеров комод. На стене портреты неизвестных личностей в красивых рамках. В углу, возле единственного окна, столик, на его краю дымится кружка со свежим кофе. На комоде стоят часы, секундная стрелка неумолимо мчится к концу сеанса, будто отмеряет последние мгновения жизни.

– Алексей, расскажи, что сегодня произошло на уроке английского? – спросила женщина, одетая в строгий серый костюм. Сидя за массивным столом в удобном чёрном кресле, она периодически поглядывала на часы.

– Занимался, – пожав плечами, восемнадцатилетний парень провёл рукой по коротко стриженным тёмно-русым волосам.

– Не лги, учитель жаловался, что ты слушал музыку на уроке.

– Я слушал музыку на английском, на уроке английского, – не дожидаясь ответной реакции, Алексей продолжил: – Самостоятельное изучение по индивидуальной программе.

– Тебе сейчас тяжело, не прошло и месяца после смерти брата. Я понимаю, что такими поступками ты привлекаешь к себе внимание, но я не смогу долго убеждать учителей и директора дать тебе ещё время смириться с утратой. Тебя отчислят, если позволишь себе и впредь подобные выходки. Этого ты добиваешься? Отчисления? – сложив на груди руки, женщина придала взгляду суровость. – Я говорила с твоей мамой, она сильно переживает за тебя. Когда вы в последний раз общались?

– Не помню, – опустив руку к стоящей у ноги сумке, Алексей будто убедился, что она на месте, – разве это важно?

– Важно. Ты постоянно в наушниках, твоя мама не знает, о чём ты думаешь, она хочет тебе помочь, поэтому обратилась ко мне.

– Я думаю, зря…

– Давай договоримся. Ты отдашь мне плеер до сдачи экзаменов, а после я верну… – протянув руку, женщина казалась убедительной.

– Нет! Его подарил мне брат. Никто не смеет его трогать! – схватив сумку, Алексей был готов сбежать.

– Хорошо, – вернувшись в исходное положение, женщина вздохнула, – плеер останется у тебя, но ты начнёшь разговаривать с мамой… Хотя бы отвечай на её бытовые вопросы. Договорились?

– Я постараюсь.

– Ты с кем-нибудь наладил общение в классе? – взглянув на наручные часы, женщина сделала в блокноте запись.

– Да, его зовут Миша.

– Хорошо, можешь вернуться на занятия.

***

Просторный кабинет. Два больших окна пропускают поток света, который отражается бликами на окрашенных в зелёный цвет стенах. В три ряда стоят местами исписанные бежевые парты и такие же стулья. Параллельно окнам у стены два шкафа, они поновее, чем парты. На их полках расставлены какие-то поделки начальных классов. А со шкафов смотрят несколько горшков с чахлыми цветами, которые постоянно заливают.

– Лёша, входи, не стой в дверях. Мы сейчас как раз обсуждаем нашу предстоящую поездку в галерею, – произнесла стоящая возле доски учительница.

Заняв своё место, Алексей достал из сумки плеер и положил его возле учебника. Пододвинувшийся к Алексею одноклассник тихо прошептал:

– Однажды твоя покойная группа доведёт тебя до кабинета директора.

– Миха, всё нормально. Я больше не буду их слушать на уроках, – убедившись, что ответ устроил друга, Алексей широко зевнул: – Разбудишь, как они закончат. – И, включив на плеере запись, Лёша положил голову на руки.

– Думаешь, пропустишь что-то важное? – указав на идущую в плеере запись, Миша улыбнулся.

Пожав в ответ плечами, Алексей закрыл глаза.