Выгода в этот раз могла быть довольно жирной, а потому инструктировал его сам господин Кнопс. Тот на удивление подробно объяснил подчинённому суть дела и выдал пачку банкнот на расходы. Даже руку пожал на прощанье, что было для этого весьма неприятного человека равнозначно проявлению особого доверия. Видимо чинуши и вправду заинтересовали главу сыскного агентства неслыханным размером вознаграждения. Сыщику тогда подумалось о стараниях шефа. Единственный сын работал в агентстве отца. Зарекомендовал себя как мелочный, подлый и глупый засранец. Эл Кнопс явно собирался передать дело этому никчёмному болвану и все молились о здоровье и долголетии старика. Да и сам детектив понимал, что как только кресло начальника займёт его сын, придётся искать новую работу. Не то, чтобы он особо переживал, ведь уже сейчас его пытались перекупить конкуренты господина Кнопса, но желанные перемены в двадцать тщательно избегают в сорок. Ему же сорок девять. В этом году исполнится пятьдесят. Так что «почти пятьдесят», но «ещё сорок девять» нравится больше. Скорее всего со скуки и бесцельности собственной жизни старик Кнопс возжелал стать политиком. Да, старикан метил в мэры, ни много ни мало. А сам он, Ганс Дамер, к чему стремится?
С листком скупой информации о непростом жизненном пути злодеев он ознакомился тем же вечером. Братья имели силу, которая одновременно была их слабостью. Ни за что не расстанутся, а потому значительно облегчат поиски. Получалось, что они стоят друг за друга горой, неразлучны и при всём при этом очень разные. Сильный, агрессивный и очень опасный Вир прямая противоположность слабому, пассивному и добродушному Сету. Не так давно отсидели немалый срок за разбой. Обвинялись и в других преступлениях, но вина так и не была доказана. Родители погибли. Сначала отец Вира, после отец Сета и мать. Их приняла семья дяди. Вполне себе нормальная семья, но братья не выросли законопослушными гражданами. Фотографии, пусть и давние, специфические, из тюремной картотеки, всё одно получше словесных портретов. Он давно недоумевал почему заключённых не фотографируют на выходе из тюрьмы, ведь некоторые, как те же братья Орст, отсидев своё, разительно меняются. Система неповоротлива и крайне медлительна. Но это позволяет частникам обходить полицию, а значит больше плюс, чем минус, для самого детектива.
— Уважаемые пассажиры! — рассеял стройный ряд воспоминаний казённый голос из равномерно расположенных по вагону динамиков. — Следующая станция — Дормут. До прибытия десять минут. Конечная остановка. Просьба сразу по прибытии освободить вагоны. Не забывайте, пожалуйста, свои вещи. Благодарим за выбор нашей компании и будем рады видеть вас снова.
«Уважаемые пассажиры» зашевелились. Те, кто дремал, зевали и потягивались, читающие складывали газеты. Сметались с вешалок куртки и пальто, готовились к выходу сумки. В Остаре или Марке снижающий скорость поезд уже сопровождали бы пригороды, но не здесь. Дормутский железнодорожный вокзал стоял на окраине города, который только и растёкся невысокими домами за местом, где обрывались стальные рельсы.
Люди настолько охотно рассаживались по местам в Остаре, а после так спокойно провели несколько часов внутри стальной гадины, что сейчас поражали сыщика своим нетерпеливым желанием как можно быстрее покинуть столь уютное место. Он схватил сумку и не спеша влился в «жаждущую свободы» толпу. Почти не беспокоящее в вагоне солнце нагло приветствовало каждого, заставляя не только щуриться, но и улыбаться прекрасной погоде. Лёгкий ветерок, не в пример кондиционеру, освежал и бодрил. На стоянке у перрона оживились вежливые таксисты. Поток бывших пассажиров растекался по привокзальной площади. Часть поглотил как раз подъехавший к остановке жёлтый автобус, другую вежливые таксисты, кого-то встретили родные и знакомые, остальные разбрелись кто куда.
Ганс остановился у быстро опустевшей стоянки. Рядом припарковался давно не мытый «Станг». Из него вывалился грозного вида гигант. Высокий, плотный, в мешковатом пальто. Он шёл навстречу детективу медленной, ленивой походкой большого человека. В паре метров от Ганса рот незнакомца, блеснув золотой фиксой, растянулся в почти приветливой улыбке. Гигант раскинул свои ручищи, суровые складки на широком лице разгладились, в до того пустых глазах появилась радость. Сыщик покорно ожидал не просто вопроса о завещании, а гостеприимных объятий, но большой человек прошёл мимо. Обнялся с оказавшейся за спиной Ганса старушкой, подхватил её чемодан и повёл к машине. Судя по разговору мать приехала погостить к сыну. Детективу осталось лишь умиляться их сердечной встрече.
— Господин Дамер? — тронул его кто-то за плечо.
Детектив обернулся и вновь обманулся в своих ожиданиях. Девушка была настолько молодой, что он даже растерялся. Пара светлых косиц и вовсе превращали ту в школьницу. Она прикрыла глаза ладонью, но соленные лучи всё равно заставляли щуриться. Её живые, серые глаза искрились задором юности.
