- Мне неподвластен разум, я не могу заставить человека выстрелить себе в голову - по крайней мере, напрямую. Как не могу захватить контроль над чуждой мне машиной и принудить выполнять мои команды. Но в каждом механизме, в каждой системе скрыт изъян. Такова природа вещей: в мире все не идеально, самый совершенный фрактал имеет слабую точку, точку преломления, на которую можно надавить.
- Ошибки в логике? - догадывается боскарианец.
- Вроде того, - Холден усмехается, - особенности органов восприятия. Дефекты логики. Воспоминания. Я не могу создать ошибку - но могу найти ошибку, уже заложенную в механизм. И сделать ее... более вероятной.
Холден вскидывает взор, поднимает контроллер и держит перед собой, точно святую реликвию.
- Я не могу разрушить механизм. Но могу заставить его работать... иначе.
Мертвый контроллер вдруг вспыхивает диодами индикации, заставляя боскраинаца ошеломленно попятиться. В мгновенной вспышке изумления, оно не замечает чуть снисходительной улыбки Илан - так смотрят на ребенка, восхищающегося дешевым трюком уличного фокусника.
- Как... как вы это сделали?
- А что я сделал? - Холден едва сдерживает улыбку.
- Починили... без источника энергии... - боскарианец растерянно оглядывается, обвивает щупальцами старые запчасти, точно они - якоря для его пошатнувшейся реальности.
- Ничего я не чинил.
Индикаторы гаснут, Холден откладывает бесполезный мусор в сторону.
- Но я же...
- А что вы видели? - предупреждает юноша вопрос, - Вы видели, как контроллер работает? Выполняет свои функции? Нет. Вы видели лишь иллюминацию, а это не сложный фокус. Здесь, - задушенный черной тканью гирокостюма палец стучит по поверхности мертвого устройства, - есть резервный источник энергии, опустошенная батарея. Там остался небольшой заряд и если направить его на один потребитель... - Холден видит в топологии боскарианца понимание, - органические диоды требуют минимальной энергии для работы. Одно к другому - вот и фокус.
Боскарианец тупит взор, поднимает какую-то деталь, в природе которой Холдену лень разбираться, смотрит полминуты, точно пытается повторить недавний фокус сталкера.
- Мне понятно, куда вы клоните, - изрекает оно, наконец, - дело не в приборе... дело во мне. В моей готовности увидеть то, чего нет.
- Да, - неожиданно для себя, легко соглашается Холден, - сталкеры - охотники за чужими заблуждениями. Обманщики. И не важно, кто заблуждается: человек или машина, ошибка уже заложена в их природе. Надо лишь... создать нужные условия.
Боскарианец молчит в ответ, все так же рассматривая деталь давно нефункционального механизма. Наконец, точно удостоверившись в чем-то, откладывает в сторону и снова вскидывает взор на Холдена.
- Знаете... это трудно принять.
Холден лишь пожимает плечами.
* * *
Темнота пахнет плесенью и мокрым металлом. Во мраке, разгоняемом тусклым светом дежурной подсветки, высятся громады законсервированного оборудования. Мимолетное ощущение: будто непостижимые мрачные гиганты недобро пялятся в спину, но Холден знает: это иллюзия. Привычным движением открывает призматическую корпусную ячейку - малый фрагмент, точно одиночную клетку, слагающую гигантский организм парящего Мира. Шестигранная призма в человеческий рост, три фута в поперечнике - унифицированный элемент конструкции корпуса тороида. Под ее основанием, за слоем полимерного армирования, абляционной защиты и экранно-вакуумной термоизоляции - беспрестанно расширяющаяся Вселенная. Холден старается не думать о звездной бездне под ногами: привычно извлекает рабочие трансферные матрицы, отдает Илан, та складывает плоские шестигранные "таблетки" стопками у ног. Холден закрывает ячейку и открывает следующую - работает быстро, без лишних движений, точно автомат.
Это завораживает. Илан не может скрыть улыбки, вспоминая суетного, вечно бормочущего под нос паренька, быстрого в работе, но рассеянного и остро переживающего неудачи. Он изменился: в движениях - лаконичность, даже скупость, в принимаемых решениях - уверенность, четкость, ни капли сомнений. И вместе с тем - печать пустоты, отмечавшая каждого, ушедшего к звездам.
Почему-то это печалит.
- Думаешь, сможешь их задержать?
Она говорит просто, чтобы не молчать - одетая во мрак тишина с каждой минутой все сильнее давит на плечи. На секунду, кажется - Холден даже не слышит вопроса, но проходит еще мгновение - и он все же пожимает плечами.
- Я могу попытаться. Выиграть время.
- Для чего?
- Мой ответ тебе не понравится.
Илан верит на слово.
Они поднимают стопки трансферных матриц, несут к основанию аппаратной. Холден вновь открывает ячейку - та поднимается из пола темным монолитом. Точные нажатия - с едва слышимыми щелчками, нерабочие матрицы покидают порты, отделяясь от сплошной поверхности ячейки. Холден подцепляет их, вынимает, точно книги с полки, отбрасывает в сторону.
