- Мы не заметили, как военные стали диктовать законы. Стали социальной и политической силой. Они говорили: все для победы. Деньги, судьбы, жизни. Мы верили - стоит лишь чуть потерпеть и наступит перелом. Мы обязательно победим, и все будет как раньше - но в какой-то момент стало ясно, что никто уже не помнит: а как было раньше? И все начало разваливаться: война высасывала нас, как паразит. В какой-то момент, на когда-то автоматических заводах снова стали работать люди, потому что выросло целое поколение, знавшее, как вручную наводить кинетические торпеды, но неспособное отремонтировать стиральную машину.
Оно обвивает щупальцем картер примитивного компрессора, поднимает с усилием, кладет перед собой. Гладит любовно, точно драгоценность.
- Мы начали забывать себя. Деградировали. Когда-то в наших мирах, в недрах бездонных океанов сверкали прекрасные хрустальные дворцы, а теперь - дымят и кипятятся лишь ржавые фабрики. Мы умираем, - оно поднимает взор и Холден готов поклясться, что в этом взгляде сквозит отчаяние, - наша экономика, наша промышленность, наше общество отравлены войной. Если не остановить это, королевства погибнут.
- Не получится.
Холден бросает взгляд на Илан и его передергивает: за внешним спокойствием, в мельчайших изменениях ее топологии сквозит нечеловеческая смесь презрения, даже брезгливости, с поистине цивилизационной снисходительностью.
- Типичная ситуация, - девушка беспечно пожимает плечами, по-прежнему легкомысленно покачивая ножками, - аналитическая стратегия опирается на математический аппарат, в том числе "теорию игр", и содержит раздел системных ошибок, требующих выхода за пределы рамок в области стратегии неаналитической. Например - в сферу рисков, как факторов стратегии. Но игра с рисками подразумевает не столько авантюрность, сколько смелость и сознательность, понимание необходимости принимаемых решений. Впрочем, это относится к любому решению системных ошибок стратегической аналитики.
Илан смотрит боскарианцу в глаза - отталкивающие черточки стираются из ее топологии, давая надежду, что это была лишь мимолетная слабость. Сейчас она равнодушна, но равнодушие это - вполне человеческое, рожденное усталостью и жизненной мудростью.
- Боязнь рисков вынуждает искать заведомо проигрышное, но кажущееся менее рискованным решение. Аналитика как бы подгоняется под желаемый результат. Итог - эффект цугцванга, когда любое из решений является неоптимальным и приводит лишь к ухудшению ситуации и новой дилемме с тем же эффектом. В итоге, каждый раз - проигрыш и все большее сужение возможного окна выхода из кризиса. Однако важное свойство этой ошибки как раз и состоит в том, что, несмотря на очевидность, она имеет свойство циклически повторяться бесконечное число раз. Потому что ошибка не в условиях задачи, а в том, кто пытается ее решить.
Илан усмехается, цепляет пальцами кончик челки.
- В вашем случае это означает, что война неизбежно продолжится. Почему? Потому что решение этого конфликта лежит только в политической плоскости, а значит - потребует компромиссов. Но это автоматически ослабит тех, кто поддержит мирный процесс, поскольку чуть ранее эти же люди довели военную истерию до абсурда. А сейчас, решая вопрос миром, они вынуждены стать перед выбором: практически неизбежная смена власти, акты гражданского неповиновения, острый социальный кризис и вообще - в стране мобилизационная экономика и толпы военного люда с посттравматическим синдромом. Для того чтобы вывести столь запущенную ситуацию в "плюс" нужна огромная политическая воля и значительное влияние, но даже в этом случае шансы на спасение страны от гражданской войны и распада - не сказать, чтобы стопроцентные. Это риск, огромный риск. А на другой чаше весов - новый виток привычной войны с еще большим накалом милитаристской идиотии. В этом случае на какое-то время основная масса заинтересованных лиц оказывается удовлетворена, и решение вопроса откладывается до следующего раза, когда выбор, естественно, будет еще страшнее, а риски - выше. Но это же будет потом? К тому же: ну, а вдруг в этот раз получится? Только представьте, какой будет куш!
Илан смешно морщит носик.
- Это как в игре в наперстки: каждый раз, выбирая из двух наперстков неправильно, человек уверен, что, по теории вероятности, его шанс угадать увеличивается после очередной ошибки. В действительности это не так: шанс всегда пятьдесят на пятьдесят. Но человек этого не принимает, потому что у него ошибка вот здесь.
Изящные пальцы девушки утыкаются в висок.
- Вы отказываете нам в договороспособности? - Холден видит, что слова Илан обидели боскарианца.
- Я отказываю вам в разумности, - иногда ее прямолинейность поражает, - будь вы разумны - этой войны не случилось бы.
В наступившей внезапно тишине, слышен стук водных капель по металлу. Боскарианец не мигая смотрит на Илан, та принимает вызов взглядом и лишь едва заметно улыбается в ответ. В ее топологии - подтвержденная математическими аксиомами уверенность в своей правоте.
- Салимкор не ведет войн? - вдруг спрашивает оно.
