После работ Брока многие ученые занимались выяснением роли различных участков мозга в явлениях,связанных с речью. В последние годы ведущая роль в этой области исследований принадлежала Неврологическому в Монреале, руководимому У. Пенфилдом. Эта важная работа началась 30 лет назад, когда Пенфилд и его сотрудники занялись лечением очаговой эпилепсии путем радикального хирургического удаления патологически измененных участков мозга. В те времена в результате ранних открытий Брока и других ученых господствовало мнение, что область мозга, контролирующая речь, располагается вдоль боковой поверхности доминирующего полушария — на левой стороне мозга у правшей и на правой у левшей. Ввиду широкого использования механизмов речи в высшей умственной деятельности в то время обычно отказывались от радикальных операций на доминирующем полушарии, если только опухоль или иные поражения мозга не находились далеко впереди или позади центральной области — соответственно в лобной или затылочной доле.
Однако, считая столь значительную часть мозга «запретной зоной», хирурги вынуждены были отказывать в помощи многим больным с травмами или опухолями, которые вызывали хронические эпилептические симптомы и нередко при распространении процесса вели к прогрессирующей дегенерации и к смерти. Тем временем под наблюдение врачей поступало все больше больных с очаговой эпилепсией, обусловленной повреждениями и небольшими опухолями в той самой области, которая, судя по прежним данным, жизненно важна для управления речью, а между тем у многих из этих больных не было речевых расстройств. Это натолкнуло Пенфилда и его сотрудников на мысль, что, может быть, не всю ту область, которую прежние исследователи объявили «запретной», действительно следует считать таковой и что более точное определение речевых зон позволило бы расширить область возможных оперативных вмешательств с целью удаления измененной ткани и облегчения эпилептических симптомов.
Средством, которое избрал Пенфилд для более точного изучения топографии речевых областей коры, был современный метод электрического раздражения. Пенфилд рассуждал примерно следующим образом. Введение электрода и пропускание залпа электрических импульсов через участок коры, ответственный за прием сенсорной информации или за передачу двигательных команд, обычно вызывает внешние реакции, позволяющие установить нормальную функцию данного участка. Если пункт, выбранный для электрического раздражения, находится в зрительной коре, го пропускаемый ток «выключает» у испытуемого некокоторый участок поля зрения и заполняет его вспышками света. Точно так же стимуляция слуховой коры блокирует нормальные приемные каналы от ушей и вызывает в мозгу ощущение беспорядочного шума отдельных резких звуков; раздражение участка постцентральной сенсорной коры может вызвать чувство онемения в большом пальце правой руки, который и то же время теряет свою нормальную способность к осязательному различению. Поэтому Пенфилд полагал, что нечто подобное должно произойти и в том случае, если он будет раздражать область коры, участвующую в управлении речью. Ввиду сложности речевых процессов он не ожидал, что сможет заставить испытуемого произносить определенные слова или фразы, но думал, что естественно было бы ожидать иного, негативного, результата, обычно вызываемого таким раздражением,— нарушения определенной стороны речевого процесса, контролируемого раздражаемым участком коры. Пенфилд надеялся, что при проведении операции на мозге под местной анестезией, когда больной находится в полном сознании и способен «сотрудничать» с исследователем. можно будет точно определять границы специфических участков коры, электрическое раздражение которых препятствует нормальной речи.
Подобное описание, в котором на первый план выдвигается разработка нового метода для более глубокого проникновения в сущность мозговых механизмов,.легко может создать неверное представление о подходе таких исследователей, как Пенфилд и его сотрудники, к своим больным. Эти люди — врачи, а не экспериментаторы. В каждом случае они применяют свое искусство и свои знания таким образом, чтобы вероятность улучшения в состоянии больного в результате операции была максимальной. Когда они вводят электроды в обнаженную кору мозга, раздражают ее электрическим током и регистрируют внешние реакции, то это всегда делается с целью выяснить локализацию специфического поражения У данного больного, с тем чтобы последующие действия хирурга были наиболее эффективными. По этой причине при исследовании одного больного мало что можно сделать нового — такого, что уже не было прежде успешно проверено на других.