В чертогах хитросплетений многомерных подземных руин перед следопытом нарисовался секретный бар для своих. Вместо входной двери – закрытый люк, какие делали на подлодках и космических кораблях. Над люком, зажатым осадочными породами хлама, виднелась выдавленная в металле большая красная надпись «Мир-2». Прежде чем стать прекрасным уютным баром на задворках жестокой Пустоши, эта штука успела сотни лет полетать в космосе. Огромная орбитальная станция одной древней, чертовски крутой страны кружила над остатками рассыпающейся цивилизации, всей своей сотней модулей наблюдала за отлетом на Марс политиков, бизнесменов, ученых и всех, кто смог купить себе билет в один конец. Вся элита землян убежала, а станция продолжала летать. К две тысячи пятисотому году она выработала свой ресурс, и последние космонавты покинули лабиринты ее многочисленных модулей. На смену им никто не прилетел. У оставшихся на Земле людей были совершенно другие думы – как спрятаться от солнечного излучения, от которого больше не защищало магнитное поле планеты, как отбиться от грабительских банд, как найти работу в мире автоматизированных заводов. И когда одни фабрики приходили в негодность, а другие раскрывались на полную мощь, отравляя воздух и землю, над всем этим безобразием кружила орбитальная станция. Может, одну, а может, и две сотни лет этот мощнейший и практически неубиваемый символ мощи страны опускался все ниже и ниже. Наконец в один ужасный день «Мир-2» сорвалась с неба и грохнулась всеми ста модулями прямо в земную твердь в пятидесяти километрах к югу от Пита. Тогда он уже стал называться Питом. Большинство модулей проделали дыры на десятки метров вглубь земных отложений и разлетелись на атомы, но один блок, тот, что приземлялся самым последним, немного затормозил о своих менее удачливых собратьев и вонзился в Пустошь всего лишь на десять метров, сумев сохранить форму. По большей части.
Потом, через неопределенное количество времени, его откопал новый владелец Ява, оценил защитные возможности модуля, а также его водоочистную систему, которая из мочи и дерьма делала первоклассную воду для космонавтов, затарился консервами на годы вперед и окопался внутри, как улитка в непробиваемом панцире. Сколько раз рейдеры пытались захватить это место… Но каждый раз Ява пережидал осаду, просто распивая водку и закусывая бобами, пока за пределами бронированной капсулы текла кошмарная жизнь – проносились радиоактивные бури, зверствовали стаи мутантов, начинались и заканчивались ядерные войны рейдеров. Все попытки захватить «Мир-2» обернулись ничем, и в какой-то момент в этом районе наступило затишье. Сарафанное радио разнесло, что соваться сюда бессмысленно – перед врагами люк бара останется навечно закрытым и нечего тут ловить.
Следопыт был своим. Он простучал одному ему известный код, и люк отворился. Внутри находилось небольшое помещение в форме горизонтального цилиндра радиусом в четыре метра и длиной в восемь. В ближайшем его конце мостилась барная стойка из старого деревянного хлама, а вдоль двух закругленных стенок тянулись ряды барных стульев с приделанными к стене длинными панелями из пластика, ведь обычное дерево было исключительной роскошью, которую мог позволить себе только владелец единственного в округе бара, да и то в чертовски малых количествах. На панели из пластика ставили бутылки гости заведения, на них же и спали, когда достаточно надирались. Стены модуля были настолько гладкими, что отражали все, как стекло, поэтому упершиеся в них постояльцы не испытывали клаустрофобии, видели происходящее за спиной, общались через отражения. И это еще не все. Каким бы «Мир-2» был баром без особой вип-зоны? Напротив барной стойки в другом конце капсулы располагался столик на четыре персоны – там можно было посидеть, не пялясь в зеркальные стены, а нормально общаясь, как в старину. Столик был излюбленным местом Амдэ, но в этот раз оказался занят двумя подозрительными типами.
Следопыт закрыл за собой входной люк. Гул от системы водоочистки заглушал все мелкие звуки.
– Приветствую на «Мире-2» – единственной в мире орбитальной станции с натуральной гравитацией. Выпивка попадет точно в рот, – куражился Ява, крепкий краснокожий старик с лысиной, седыми усами и оголенными накачанными плечами. На нем была полосатая майка с одной из ближайших фабрик.
– Не надоело? – улыбнулся Амдэ. – Каждый раз эта шутка.
– Хорошие шутки, как женщины и алкоголь, – никогда не надоедают.
– Кстати, насчет женщин.
Следопыт снял с плеча Лею-8 и прислонил к ближайшей округлой стене.
– Снова разбили сердце? – Ява оперся руками о стойку и наклонился вперед, чтобы не кричать на весь бар.
– Да, – вздохнул следопыт. – К счастью, в этот раз только сердце.
– Даже ничего не прострелила? – не без иронии удивился бармен.
– Не успела, – ответил Амдэ.
– Покусала? – Ява показал рукой на израненное плечо гостя.
– Это? А, нет, – криво улыбнулся следопыт. – Псина укусила. Светящаяся, как гуль. У тебя, кстати, есть обезболивающие?