Она не допустит, чтобы какой-то маньяк-уголовник разрушил все плоды ее упорных трудов. Что, если рассказать Джареду про автокатастрофу? Может быть, удастся уговорить его продлить ей отпуск и повременить с увольнением? Ведь она не их тех, кто вечно берет отгулы. В сумме у нее накопилось два месяца отпускных дней. За два месяца агент Кэмпбелл успеет обезвредить Дуэно, и она вернется к нормальной жизни, в которой и впрямь нет ничего, кроме работы, но тем работа для нее ценнее. А вдруг Джаред не поверит ей? Стоит ли рассказать ему всю правду? А не обвинит ли он ее? Дескать, подвергла себя риску, не думая о последствиях для компании. Он сочтет такое поведение нежелательным, а в ней будет видеть опасность и поспешит избавиться от нее. Ему только дай повод… У них увольняют за малейшую оплошность. От страха и тоски перехватило дыхание. Зря, что ли, она вкалывала, не жалея сил? Она боролась за то, чтобы пустить корни в Техасе. Теперь Техас – это ее дом, и она не оставит его.
– Я не против программы защиты свидетелей, но что будет, если я все-таки откажусь?
Рид задумчиво поскреб щетину на подбородке:
– Мы поймаем этого парня, и вы отправитесь домой. Мне доводилось вести подобные дела, и я знаю, что у этих ребят короткая память. Думаю, все проблемы решатся в течение нескольких недель.
Неужели через несколько недель она сможет спокойно вернуться домой? Если это правда, то она попросит о продлении отпуска. Может быть, и не придется менять работу, а заодно и начинать жизнь заново?
– А что, если они не оставят меня в покое? Мы ведь не знаем наверняка.
Его темные глаза взглянули на нее в упор.
– Мой брат Ник занят сейчас поисками информации, и вскоре мы узнаем, чего от них ожидать. Так или иначе, я поймаю их и посажу за решетку, где им и место.
– Ну хорошо. А для босса я сочиню что-нибудь и попрошу продлить отпуск.
Рид посмотрел на нее будто понял. Хотя на самом деле вряд ли. Где ему понять, когда у него столько родни? Как она объяснит такому человеку, что сомнения ее вызваны страхом потерять работу, а не лишиться общения с родными? Нет, одна мысль об этом невыносима.
– Допустим, я соглашусь. Но потом, если что, можно будет отказаться?
– Это ваше право.
– А вы? Что будет с вами? – Эмили впервые задумалась о судьбе агента Кэмпбелла. Если она согласится на программу защиты свидетелей, будет ли ему спокойнее? – Я не хочу, чтобы вы и дальше рисковали жизнью ради меня.
– Это моя работа. Кроме того, упечь за решетку этого мерзавца и разоблачить предателя среди коллег для меня дело чести.
Согласится Эмили или откажется от участия в программе, Рид будет продолжать расследование до конца. Он так решил. «Крот», что завелся у них, должен быть разоблачен как можно скорее, прежде чем кого-нибудь снова ранят или убьют.
Хорошо, что начальник Эмили подтвердил сообщенные ею сведения, а то Рид готов был попросить Ника навести о ней справки. Хотя теперь он порой жалеет, что не сделал этого. С некоторых пор все знакомые проходили через такие негласные проверки, за исключением женщин, с которыми он встречался. Но тут какой-то особый случай. Ему предстоит завоевать доверие свидетельницы, чтобы она рассказала ему то, что его интересует. Да потом еще и поверить ей на слово.
Поверить, доверие… Как интересно… Учитывая, что в последнее время он не доверяет никому, кроме босса и своей семьи. Все-таки придется отступить от правил, иначе он никогда не узнает, кто этот тип, что подставляет их всех. А ведь он всегда подозревал, что Кэл не единственный сорняк в их огороде.
Для пользы расследования он готов раскрыть кое-какую информацию о себе. Есть и другие причины, побуждающие его к откровенности с его свидетельницей, хотя об этом он предпочел бы не думать. Но ее улыбка – та улыбка, что на секунду озарила ее лицо, когда он вошел в палату, – никак не идет у него из головы.
– Кто-то из коллег продался преступникам, и я во что бы то ни стало выясню, кто это, и добьюсь, чтобы он предстал перед судом.
– Понимаю, – кивнула Эмили, – для вас это дело чести.
– И не только. – Не зная, правильно ли он поступает, Рид оттянул ворот футболки и показал ей шрам на левом плече.
– О боже, что это? – В ее голосе было столько теплоты, что хватило бы растопить айсберг. Да он и сам едва не растаял, но помешала фантомная боль, возникшая в груди от воспоминаний.
Рид глубоко вздохнул, усилием воли подавляя неприятное чувство.
– Это случилось год назад, когда я расследовал дело о торговле людьми. Преступная организация похищала и переправляла за границу девушек. Все происходило очень быстро, их родители не успевали опомниться и заявить о пропаже, а девушки были уже проданы. Я два года искал зацепки и вот наконец получил сигнал от информатора, что в одном доме близ границы преступники устроили перевалочный пункт. А бандиты были на редкость ушлые. Казалось, им заранее известен каждый мой шаг.
– Они устроили покушение?
