– Я здесь, слева, – шепнул Люк.
Вошедший, осветив фонариком свое лицо, представился: сотрудник местной полиции.
– Мы хотим перевести вас в другую палату, – сказал он, – безопасность по пути обеспечим.
Люк молча сжал ей руку.
– Хорошо, – согласилась Эмили.
– Сейчас я отключу капельницы и датчики, – подала голос медсестра с другой стороны. Луч фонарика выхватил из темноты ее испуганные глаза.
– Хорошо. Я успею одеться?
– Боюсь, что…
– Успеет, – перебил Люк, подавая ей сверток. – Возьмите, я купил вам джинсы и рубашку.
Эмили быстро оделась, скрытая темнотой от чужих глаз. Одежда пришлась ей впору.
– Будьте осторожны, – предупредила медсестра, – резко не вставайте. Сначала может кружиться голова.
– Буду, спасибо.
– Увидимся позже, – еле слышно шепнула она на ухо Эмили и сунула в руку что-то тяжелое, металлическое.
Что это? Оружие?
Дверь снова открылась, затем из коридора донеслись удаляющиеся шаги.
Когда Эмили встала, ей пришлось опереться на Люка, чтобы не упасть.
– Не волнуйтесь, я держу вас, – сказал он.
Она хотела сообщить Люку о том, что ей дала медсестра, но не знала, как это сделать, чтобы не услышал охранник – ведь медсестра не случайно действовала тайком. Что это значит? О чем ее хотели предупредить?
– Готовы, мэм? – спросил полицейский.
– Да.
– Тогда следуйте за мной.
Они вышли из палаты в коридор. Путь им указывал тонкий луч фонарика.
Эмили дернула Люка за рукав, в ответ он крепко сжал ей руку, догадавшись, что она хочет что-то сказать. Но она просто вложила ему в ладонь полученный от медсестры предмет.
Вокруг стояла тишина, будто на всем этаже нет ни души – ни медиков, ни других пациентов. Куда они все подевались? Хорошо, что Люк успел отправить Риду сообщение, что ее переводят в другую палату, – она видела, как он набирает текст. И все-таки неизвестно, где сейчас Рид и когда он вернется. Это пугает. И куда этот человек ее ведет? По спине пробежал противный холодок. Разве Рид не предупреждал брата, что никому из местных полицейских нельзя доверять?
Их проводник повернул направо, освещая фонариком длинный коридор, а Люк потащил ее влево. Затем он на секунду выпустил ее руку, послышалось шарканье, звук тупого удара. Секунду Эмили стояла в растерянности, не решаясь позвать на помощь, пока ее снова не схватили за руку.
– Это я, тихо, – шепнул Люк и повел ее куда-то в темноте.
Идти было трудно и страшно, но Эмили крепилась, зная, что самое главное сейчас – выбраться живыми из этого здания. А вдруг не выйдет? Снаружи бандиты… еще большая опасность, риск. Даже если они спрячутся внутри и будут ждать Рида, как он прорвется через засаду?
Эмили захлестнуло чувство безнадежности, не менее жгучее, чем боль в бедрах.
Сзади раздались шаги, кто-то заговорил по-испански. Двое или трое. Сердце едва не остановилось от ужаса. Потом она услышала, как оправдывается полицейский:
– Я не знаю, что случилось… Они шли за мной, и вдруг я упал…
Если Дуэно скупил местную полицию, у них нет шансов выбраться отсюда. По иронии судьбы им суждено быть убитыми в больнице, куда каждый день стремятся люди, спасаясь от смерти.
Кто же позаботится о ее матери? О братьях и сестрах? Кто, кроме начальника, узнает, что она погибла? Никому не будет дела.
Джаред забеспокоится, если она не выйдет на работу в понедельник. Через пару месяцев банк, где она взяла кредит на жилье, направит ей требование возобновить платежи, и под конец ее квартира отойдет кредитору.
Но есть ли такие, кто действительно вспомнит о ней? Кто-нибудь будет о ней скучать? Внезапно, впервые в жизни, Эмили захотелось тепла и заботы. Ей захотелось, чтобы с ней был Рид.
Но его не было. Шансы, что он вернется, прорвавшись через заслон бандитов и местной полиции, почти нулевые.
Люк вдруг остановился, и Эмили услышала, как тихо поворачивается ключ в замке. Он открыл дверь, и они вошли в какое-то крошечное помещение вроде чулана – два шага в длину, два в ширину. Наверное, кладовая. Эмили без сил сползла по стене.
Дверь закрылась.
– Подождем здесь немного, – сказал Люк. Он вынул телефон и стал набирать сообщение.
– А где мы?
– Это кладовая. Ключ мне тоже дала медсестра. Она догадалась, что происходит.
– Я слышала, как они там разговаривали. Полицейский жив.
– Стрелять я не стал, чтобы не шуметь, – спокойно пояснил Люк, говоря об убийстве так, точно это самая бытовая вещь, и Эмили в который раз почувствовала, что жизнь ее перевернулась с ног на голову, привычного для нее мира больше не существует.
Кто-то подошел к их убежищу.
– Не стреляйте, это я, дежурная медсестра, – раздался шепот.
Люк открыл дверь.
– Слава богу, вы живы!
– Спасибо, вы нас очень выручили, – поблагодарил ее Люк. – И как вы только догадались, что нам угрожают?
– Я без ума от криминальных шоу, детективов и триллеров. И когда я увидела, что какие-то люди говорят с этим офицером, у меня сразу возникло подозрение, что это неспроста.
– А вы не думали сменить профессию? – пошутил Люк. – Из вас получился бы отличный полицейский.
