Детство живет в нас яркими вспышками счастливых воспоминаний. Полное любви и заботы, оно помогает нам стать хорошими людьми, любящими партнёрами и родителями. Но так бывает не у всех, ведь ко многим в детстве, и совсем не из сказок, приходили чудовища. Можно притвориться, что никаких чудовищ не было, как сделала Юля, когда уехала из своего городка в Москву и стала успешным блогером. У Юли есть все, о чем можно мечтать: роскошная квартира в центре и любящий муж, а подписчиков с каждым днем все больше. Вдобавок ей предложили взять интервью у английской поп-дивы, что внезапно вернулась с новым клипом после того, как исчезла десять лет назад. Юля надеется, что это интервью сделает ее звездой, но вместо этого встретит чудовищ еще более жутких, чем те, от которых бежит, и вспомнит, что самые страшные из них часто оказываются членами семьи.Содержит нецензурную брань.
– Пусть дадут по полной, – ворчит по-английски мужик в красной шапке, застегивая молнию дубленки. Позади толкаются, и что-то звенит о широкие ступеньки серого здания с колоннами. – Среди нормальных людей ей не место, блин.
– Спасибо, – блондинка в светлом пальто смотрит в камеру. – Напоминаю, что мы ожидаем решения суда по делу…
– Да какое решение-то? – хмурится мужик. – Эта психопатка парню череп раскрошила. Ее на электрический стул…
– Выходят! – камера поворачивается и, обогнув плакат с красными буквами «Сдохни сука», пробивается к зданию, над которым торчит башня Тауэрского моста. Сомкнувшись кольцом, из раскрытых дверей появляется десяток крупных мужчин в черных костюмах. Тот, что впереди, отталкивает микрофон с логотипом телеканала, и кольцо движется к ступенькам.
– Какого хрена она на свободе?! – слышится за кадром. Оступившись, девушка в синем пуховике падает под ноги парню, что поднял над головой фотоаппарат. Между плечами в пиджаках, что теснят людей к гранитным перилам, по ступенькам торопливо спускается длинноволосый брюнет в косухе и черной кепке, опущенной на глаза. Он оборачивается, орет: «Пошел на хуй!» и пытается ударить кого-то через плечо телохранителя. Опустив лицо в больших солнечных очках, рядом с ним идет высокая девушка в черном пальто. Тоже брюнетка. Камера заглядывает через плечи, и в кадре мелькает бледный лоб девушки.
– Мелани, Марк останется инвалидом, – блондинка поднимает микрофон. – Вы бросите его?
– Отъебись, – резко отвечает брюнет в кепке, и кольцо телохранителей движется к большому внедорожнику, что чернеет между ярких фургонов телеканалов.
– Если вы невиновны, почему вы были вся в крови? Судмедэкспертиза показала, что брызги…
– Сука, – парень в кепке тянет руку в объектив, и картинка смазывается.
– Тайлер, верните камеру!
– Забирай, блядь, – все крутится и громко хлопает. В перевернутом кадре телохранитель помогает брюнетке сесть в кабину, а толпа быстро окружает внедорожник, и в его стекло летит пластиковая бутылка.
– Здрасьте, Юлия Алексеевна! – в тесный кабинет входит Настя со стаканом кофе в руке. – Смотрю, погружаетесь в предмет вовсю, – плюхнувшись в кресло напротив, она поправляет подол красного сарафана. – Ну вот. И после этого ее десять лет никто не видел.
– А что там случилось-то?
– Юль, ты чего? – Настя откидывает назад светлые волосы. – Ее в попытке убийства обвиняли.
– Ну блин. Мне пятнадцать тогда было. Не помню ни фига.
– Юля, – Настя закатывает глаза, – это как если бы Джексон вдруг выпустил новый клип, а потом тебе позвонил.
– Она такая популярная была?
– Ну, глянь. – Настя включает на лэптопе другое видео.
– Фанаты Melanin блокировали две улицы в центре Барселоны, – шатен в светлом костюме перекрикивает толпу и сигналы машин.
– Me-la-nin! Me-la-nin! – скандируют люди, заполнившие широкую улицу перед красным зданием с аккуратными балконами. Полицейские стаскивают молодую пару с крыши припаркованной машины. Другие теснят толпу к тротуарам, пытаясь организовать проезд автомобилям. О клумбу с синими цветами разбивается бутылка.
– Весь день движение через центр затруднено. Поклонники близнецов Мелани и Тайлера Алдерман, похоже, не собираются покидать улицы перед отелем, где они остановились. Барселона – пятый город в первом мировом туре группы, песни которой неизменно занимают верхние…
– Здорово! – румяный парень поднимает бутылку пива.
– Добрый вечер! – отвечает корреспондент. – Вы здесь, чтобы увидеть Melanin?
– Я Мелани хочу увидеть, – ухмыляется парень. – Она горячая, офигеть просто.
– А я бы их обоих оприходовала! – смеется курносая девушка в коротком платье. Позади нее снова лезут на крыши автомобилей. Худой юноша с голым торсом поднял над головой большой плакат с красным сердцем. Помогая друг другу, люди взбираются по ветвям высокого дерева и заглядывают в окна отеля. – Начала бы с Тайлера, конечно, – девушка пьет пиво. – Волосы у него… – рев толпы перекрывает ее голос. Люди восторженно кричат, показывая на балкон третьего этажа, с которого им широко улыбается стройная брюнетка в красном платье, почти не скрывающем грудь.
– Me-la-nin! Me-la-nin! – кричит толпа под нарастающий вой мигалок. Брюнетка шлет улице воздушный поцелуй и уходит.
– Две самые продаваемые пластинки в двадцать первом веке. Мы мечтали с тобой в этом году миллион пробить, – Настя кивает на серебряную кнопку Ютьюба в рамке, одиноко висящую на белой стене. – Вот с ней все пять наберем.
– Было бы круто. – По летней Тверской-Ямской за окном тащатся машины. Посадив на сгиб локтя рыжую собачку, высокая девушка встает на электросамокат и едет вдоль террасы «Кофемании». – Не знаю. Легенды эти сейчас не нужны никому.
– Ну Мелани нужна, – отвечает Настя. – Новый клип за три дня почти сорок миллионов набрал.
– Ого. Не видела.
– И этот человек, – вздыхает Настя, – про тренды вещает.
– Насть, я вчера, блин, весь день этот гриль снимала, а перед этим из-за ремонта ругалась. Знаешь, сколько всего с переездом…
– Ах ты бедная, – Настя качает головой. – Переехала в шикарную хату на Тверском бульваре.
