– Ну они, короче, сказали, что либо она поедет, либо никак, – капельки дождя разбиваются о черные каменные плиты, между которых пророс фиолетовый цветок. – А потом сорвалось все, а потом Аня…
– Юль, ты меня кинуть решила?
– Ну ты что? Я фильм снимаю про Мелани.
– Ну охуеть теперь. Юля, блин, я тут по Питеру ношусь, чтобы твои съемки организовать, – часто дышит Настя. – Назначила, блядь, встречу в баре, а на его месте столовка для бомжей теперь. За гриль этот деньги выбивала полдня. А ты, блин, вот так меня кидаешь? – Настя всхлипывает.
– Хрен ли ты… – дверь распахивается, и на черный камень падает Мила, а вокруг нее разлетаются разноцветные таблетки. Прижав ладонь к разбитым губам, Мила отползает от порога, а за ней, потирая ладонь, неторопливо выходит Мелани. Обруч на ее голове покосился и съехал на бровь.
– Юля, блядь! – кричит Настя в трубку.
– Давно хотела тебя спросить, – встав над Милой, Мелани усмехается. – Какие животные должны были переебаться, чтобы получилось твое сраное рыло? – она наступает на синий подол юбки Милы. – Черномазый транс и свинья? – Мила отталкивается от черной плиты, но Мелани, встав на ее юбку, опускается на корточки между ее ног. – Скажи, почему тебя сразу не выбросили в мусорный бак? – она широко улыбается. – Думаю, сразу было ясно, какое ты уебище.
– Пошла ты на хуй! – Настя сбрасывает звонок.
– Отпусти меня сейчас же, – Мила растерянно дергает подол.
– Может, твой отец так хотел ебать тебя во все дыры, – смеется Мелани, – что готов был немного потерпеть? И как? – она заглядывает Миле в глаза. – Тебе сразу понравилось, или поначалу было туговато? – вытянув руку, Мелани сжимает костлявыми пальцами ее щеки. – А может, ты сама его попросила, как только научилась говорить?
– Мой отец погиб до моего рождения! – Мила отталкивает ее руку. – И не смей говорить о нем.
– Сара, – Мелани поднимается, – поговоришь со своей сукой о ее поведении, – сняв с головы обруч, она бросает его Миле в лицо, – или мне самой это сделать?
– Поговорю, мисс Алдерман, – вздыхает Сара, что стоит в дверях.
– Блядь, – резко хлопнув себя по плечу, Мелани переступает через Милу и шагает по дорожке, а Ульяна, с ее пальто подмышкой, быстро идет следом.
– Больно? – Сара нагнулась к Миле и внимательно смотрит на ее распухшие губы.
– Я так больше не могу, – Мила всхлипывает, и на ее глаза наворачиваются слезы. – Это не стоит никаких денег.
– Мне очень жаль, – вздыхает Сара, а Мила, поднявшись показывает вслед Мелани.
– Юля, она с утра такая вся добрая была?
– Ну типа того, – Мила мрачно кивает.
– Вы понимаете, что это из-за Ани? – шмыгнув носом, она хмуро смотрит на Сару. – С ее волшебными котами и мультфильмами.
– Конечно, – кивает Сара. – Хочу понаблюдать.
– Сара, – наклонившись, Мила подбирает круглую красную таблетку, – она уничтожит все, чего мы добились.
– Дайте мне подумать, – бормочет Сара и, подняв обруч, крутит его в пальцах.
– Слушайте, а это, типа, разные личности или что?
