Он стучится в дверь, как вежливое уебище, и поскольку его жизнь любит глупые шутки, он не должен быть удивлен, когда открывает именно Йен. Тем не менее он все-таки не ожидал этого. Волосы Йена немного завиваются на висках, он в спортивных штанах и растянутой голубой футболке, с босыми ногами, стоит, поджимая пальцы на холодном деревянном полу, его рука с печеньем замирает на полпути от удивления.
- Э, – произносит Микки.
- Па па па! – восторженно восклицает Мэлли, протягивая руки к Йену. На мгновение Микки думает, что она тянется к печенью, но вместо этого ее маленькие пальчики вцепляются в футболку Йена, и она лыбится. Она даже толком не знакома с Йеном, но уже тащится от него.
- Зайдете? – спрашивает Йен, осторожно отцепляя пальцы Мэлли от своей футболки, и отходит в сторону, чтобы они могли пройти.
Микки закрывает за собой дверь, останавливается и растерянно смотрит, как Йен направляется к холодильнику.
- Будешь пиво? – спрашивает он, оборачиваясь через плечо.
Микки сглатывает ком в горле и кусает губу.
- А тебе можно пить? – уточняет он, прежде чем соображает, что сказал. – Ты же принимаешь таблетки или еще какую-то хрень?
Йен замирает, оставив руку на ручке холодильника, а дверцу слегка приоткрытой. Он стоит спиной к Микки, и тот не видит его лица. Йен не дергается и не суетится, он совершенно спокоен.
- Мэнди сказала тебе об этом, да? – говорит он равнодушным голосом, который, как Микки чертовски хорошо знает, означает абсолютно противоположное.
- Ага, – соглашается Микки, не видя смысла отрицать это. – Она упомянула, а потом я погуглил, ну, и я так понял, что вроде как нельзя смешивать таблетки с алкоголем?
Йен замирает на еще одну долгую секунду, потом хлопает дверцей холодильника и разворачивается лицом к Микки. Он смотрит немного настороженно, не более того.
- Сейчас я не принимаю ничего тяжелого, – говорит он, не отрывая взгляда от Микки. – Эти таблетки делают меня слегка тормознутым, но я могу позволить себе немного пива. Не очень много, а то я становлюсь пьяным в жопу. Единственная от них радость – легко словить кайф.
Микки улыбается на это, наполовину для того, чтобы Йен почувствовал себя лучше, и странная неловкость чуть ослабевает.
- Я собираюсь бросить пить, в любом случае, – говорит Микки. – Эээ, знаешь, мы вообще-то пришли к Мэнди, соскучились.
Он думает, что, наверное, это очевидно, что он пришел не для того, чтобы поговорить о побочных эффектах таблеток Йена, о которых он вообще не должен знать. Йен молчит какое-то время, просто смотрит на них, словно бы размышляя. Затем он как ни в чем не бывало говорит:
- Ее нет.
- Вот как, – говорит Микки. Дверь позади него закрыта, если бы не это, он мог бы без проблем выскользнуть назад, чтобы это выглядело естественно. – Ок, мы, тогда пойдем, что ли.
- Вам не обязательно уходить, – быстро отвечает Йен, до того как Микки успевает повернуться к двери.
Микки застывает на мгновение, потом смотрит на Йена, не зная, чего он ждет, но что бы это ни было, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, как всегда с Йеном Галлагером.
- Почему, она скоро вернется?
- Скорей всего нет, – отвечает Йен. – Но я не занят, так что мы можем поболтать. Если ты хочешь.
- Да, я хочу, – вырывается у Микки до того, как он успевает подумать об этом, и тогда он останавливается и думает об этом, и блин… Пиздец, ебаный пиздец.
Это, должно быть, происходит в какой-то параллельной вселенной три года назад, когда то, что с ним случалось, не всегда оказывалось полной засадой. Он ни хрена не понимает, что происходит, и может только молиться: пусть этот пиздец, что бы он ни означал, продолжается.
- Мы могли бы посмотреть кино, – предлагает Йен, как будто для них это самая нормальная вещь на свете.
- Эээ, ребенок. У тебя есть что-нибудь, что не напугает ее до смерти?
Йен коротко усмехается, качает головой и идет к телевизору. Микки следует за ним без приглашения, как какая-нибудь чертова крыса за дудочкой, но Мэлли, кажется, хочет того же, так что если кто спросит, у Микки есть оправдание.
Они проходят в гостиную, и Микки видит, как Йен достает несколько DVD с полки, они все в простых белых коробках, подписанных ярким зеленым маркером. Он узнает большинство из названий; в основном это старые диснеевские мультики и прочая херня для детей.
- Как только Мэнди узнала про ребенка, – объясняет Йен, – она пошла и купила кучу сраных пиратских дисков.
Учитывая, что Микки и Мэнди даже толком не разговаривали в то время, Микки считает, что это охуеть как мило.
- Зря старалась, – вместо этого говорит он. – Ребенок слишком маленький, чтобы понять, что за херню она вообще смотрит. Для нее оберточная бумага гораздо интереснее, чем гребаные мультики.
Тем не менее они выбирают «Леди и бродягу».
- Ты знаешь, после того, как ты выбрал для нее имя, нужно начать использовать его, – произносит Йен несколько минут спустя.
Микки непонимающе смотрит на него, и Йен объясняет:
- Ты только что опять назвал ее «ребенок».
- А, – говорит Микки, – да, блядь. Я так думаю, мне придется помучиться, чтобы привыкнуть звать ее Мэлли.
