Правда девушки комплексами человека двадцать первого века не страдали, для них картина мира была куда как попроще. Прошлые мужчины и господа, что встречались им на жизненном пути были не сахар. Я же выгодно отличался от всех них тем, что ещё никого не ударил и ни разу не повысил голос. Даже когда Кара оступилась и разбила полный кувшин вина ей не прилетело! Уже за это они были мне благодарны, чуя доброту. Альтернативы же при этом просто не было. В степи им всем смерть. В человеческих землях смерть в первую очередь орчанкам. А остальным во вторую. Народ на границе со степью простой, бесхитростный и с достаточно длинным списком обид на зеленокожих, чтобы забить их подстилки камнями. От этого даже Васла не отмоется, даром что дворянка. Может только не камни будут, а на красивом шнуре помогут повеситься, тем более что землёй её рода наверняка уже владеет кто-то другой.
По пути в Осатомон отношение девушек к одному скромному великану только укрепилось. Свободная женщина в этом мире может существовать только как достаточно сильная магесса. Таких среди бывших наложниц и рабынь не водилось. Нынешний же господин был хорошим защитником, не брезгующим дать в морду огромным кулаком даже за худое слово о своих наложницах любому идиоту, посмевшему оскорбить их, а значит и его самого. А при нужде великан мог пустить в ход и оружие. К ним самим же он был по прежнему добр, не бил и не требовал ничего сверхъестественного. Готовь и подноси еду, стирай одежду на привалах у рек, радуй ночью. Последнее вообще было боязно только по началу. Всё таки гигант мог магией унять любую боль сначала после соития, а потом и научился делать так, что в процессе осталось одно удовольствие. А что иногда животные черты обретает и обрастает серой шерстью прямо на них да похотлив без меры, так кто ж в этом мире идеален? Орчанки так и вовсе и от этого в восторге были, надеясь по скорее понести и стать матриархами нового могучего рода Серой Рыси, патриарх которого не остался где-то в легендах, как у всех остальных, а ходит по земле рядом с ними.
Так что пока я шёл к замку Осптомона, изображая монументальность и зорко смотря, чтобы никто не вздумал нанести вред Килану, как и положено телохранителю, мои женщины как наскипидаренные носились внутри твердыни, готовя мою комнату и не стесняясь спорить с местными слугами. Наложница могучего воина — это всё таки более высокий статус, чем слуга хана людей. Так что это им должны бояться возражать, а никак не наоборот.
Прибытие в столицу герцогства ожидаемо закончилось великим пиром, достойным не менее великой победы. В представлении местных. Ну или огромной пьянкой на три дня, как определил её я. Всё таки дефицит развлечений страшное дело, а потому имеющимся отдаются со всей страстью. Хотя возможно это на Земле я и окружающие меня люди зря тратили время и деньги на всякие компьютерные игры, дурацкие фильмы и сериалы, глупые постановки в театрах и прочее. А секс, рок-н-рол и алкоголь это всё таки покруче.
Тут правда с любимым мне направлением музыки дела не задались, но зато хватала разного рода фолка. А среди прочих бардов и менестрелей ожидаемо нарисовался и Глам по прозвищу Серебряный язык. Который выкатил мне с эром Эдво претензию. Он значится отправился решать крестьянский вопрос, не смыкая губ поёт песни и объясняет людям, как им хорошо будет житься под рукой могучего великана. А что же те, кого он считал друзьями? А они прутся в степь, бьют морды всем встречным-поперечным оркам, собирают их вокруг себя в каком-то абсурдном количестве, а потом выбивают степи клыки в Великой Битве На Асатомонском Броде! Без него! А в довершение всего эр Магнус, ради которого несчастный менестрель расшибается в лепёшку, захватывает у главного хана орков гарем! И бард снова всё пропускает! Что вообще подлость несусветная и вообще не ясно, как боги такое могли допустить.
В общем Глама пришлось заливать вином по самую макушку, заодно рассказывая в подробностях как дело было. И про дальние остроги, и про великое травяное море осенью, и про стычки, и про то, как неслись к броду и крепости, но нашли её сожжённой вампирами, и про подготовку к встрече орды, и про бой, и про то, как мои наложницы ночью переплывали Каланту в ледяной воде, и про всё остальное. Если бы палачи в местных пыточных подвалах хотя бы в половину так настойчиво стремились разговорить пленников, то им никогда не понадобились их инструменты и настойки правды. Так бы досуха всех выжимали.
