— Ловкий, — удовлетворенно зарокотал зверь. — Вырастет сильным.
Я грелся в лучах солнца, сидя на медведице, пока маг топал на своих двоих, пробираясь через заросли. Юноша то и дело оборачивался, обиженно косясь на меня. На его ягодицах остались красные следы от покусываний зверя. Когда медведица считала, что юноша идет не туда, она рычала и легонько прикусывала ногу мага.
— Больной, — рыкнула зверюга. — Две лапы ходить. Умрет, когда белый.
— Чего это она!? — вскрикнул побледневший Филипп.
— Говорит, что не похож ты на медведя, — зевнул я, сморенный ласковыми лучами. — Становись на четвереньки и вперед.
Испугавшийся маг послушно встал на четвереньки и побрёл сбоку от зверя. От его тоскливого взгляда, я чуть не сверзился с загривка, раздираемые хохотом.
Бесовские проказы: 74 из 100
— Тихо! — фыркнула медведица.
Она настороженно замерла, вглядываясь в зеленые заросли. Я попытался что-то разглядеть, но заработал только цветастую рябь. Зверь прикрыл глаза и повел мордой. Затем медведица принялась медленно отходить назад, пока не спустилась в узкую ложбину.
— Злой. Опасный. — спустя десять минут пробурчал зверь. — Не кусать. Потом болеть.
— Как выглядит? — спросил я.
— Высокий. Пахнет старый смерть, — после долгих раздумий ответила медведица. — Пахнет, как больной, больной.
Вообще, я с трудом понимал, что говорит зверь. Наше мировосприятие слишком сильно отличалось, чтобы общаться вне общих категорий. Мне так и не удалось понять, кого она почуяла.
Я заметил, как Филипп медленно выбирается из оврага, пока медведица отвлеклась на мои вопросы.
— Детеныш. Убегать, — сказал я.
Медведица взяла в пасть ногу мага и потянула его обратно. Волшебник бросил на меня убийственный взгляд. Но я его понимал. Надо как-то выбираться.
Зверь принялся объедать сочные красные ягоды, в изобилии росшие на елани. Маг присоединился к трапезе, жадно запихивая в рот сочные плоды. Я с сомнением покрутил в руках ягодку. Такая еда совсем не по мне.
— Ты видела людей? — я обратился к лакомящейся медведице. — Похожи на него. Ходят на двух ногах.
— Нет, — облизнулся зверь.
— Эй ты, рыжий недоумок, — я подозвал Филлипа.
— Чего? — обиженно отозвался тот.
По всему выходит, что медведица и правда не видела людей, иначе не поверила бы, что маг это просто больной медведь. А если она их не встречала, то выходит, что…
— Ты что скотина делал, когда в кустики по большому отходил? — взъярился я. — Стесняешься при мне!?
— Да ничего, — подозрительно быстро отвел взгляд маг.
— Или ты отвечаешь, или я скормлю тебя медведю, — решил я.
— Да просто заклинание! — воскликнул Филипп.
— Какое? — с нажимом сказал я. — Чтоб легче срать было, скотина?
— Да обычное, — ответил маг, по прежнему смотря в сторону. — Оно простое совсем, его все путешественники знают. Легкий шаг, чтобы идти быстрее.
Я схватился за голову. Вот почему не получилось сориентироваться. Из-за рыжего кретина… Кто знает, что там за заклинание вышло у него. А с той прорвой маны, что имел Филипп… И теперь только боги знают, где мы оказались.
Ночь в лесу наступила очень быстро. Казалось, что солнце едва миновало середину неба, как его блеск между древесных ветвей померк, и опустились сумерки. На пару минут все стало темно-лиловым. А потом опустилась ночь. Прибывающая луна едва могла пробиться через сплетение крон и, в подлеске царил густой мрак.
Медведица улеглась в ложбину между тремя накренившимися соснами. Филипп, дрожащий от холода, прислонился к ней. За день земля едва прогрелась.
Я зарылся во впадине между лопаток зверя и дремал. Мое зрение прекрасно подходило для ночного леса — испуганный вскриком птицы или шорохом, я часто вскакивал и осматривался. Медведица ворчала во сне и дергала носом. Маг беззаботно дрых, слюнявя шерсть зверя.
Выглянувший из-за тучи серп луну проложил узкую серебряную дорожку с востока на запад. Где-то вдалеке раздался тоскливый вой. Спустя пару секунд его подхватило еще несколько глоток. Медведица встрепенулась и подняла морду. Она беспокойно втягивала ночной воздух. Я почувствовал, как под жесткой шерстью напряглись мышцы.
Вой разрезал притихший лес. Теперь он казался громче, звуча откуда-то с северной стороны. Медведь поднялся и принялся озираться. Зубы зверя сомкнулись на спящем маге, швыряя его под защиты наклонившихся сосен. Зверь повернулся, прижав зад к сосне.
— А? Что случилось? — волшебник наконец проснулся и завозился под брюхом медведицы.
— Тише, — прошипел я, всматриваясь в заросли.
Между черными стволами деревьев промелькнул грациозный силуэт. Не будь мое зрение настолько острым, я бы принял его за тень от качнувшейся ветки. Длинноногий зверь с короткими рожками на вытянутой голове тихим прыжком растворился в лесу. Мне очень не понравились жуткие клыки, торчащие из закрытой пасти.
— Что там!? — прошептал Филипп, напряженно всматриваясь в темноту. — Варгхи?
— Кто? — переспросил я, стараясь отследить движения теней.
— Хищный зверь, — ответил маг. — Они охотятся стаями. Имеют сродство с аспектом тьмы.
