Фрэнк — привет!
Сходил в Ват Пхо — обалденная штука, шмат золотой расслабленности. У нас на Западе религиозные идолы висят на крестах изнуренные, истекая кровью и претерпевая вечные муки.
На Востоке люди поклоняются золотому Богу, а тот лежит себе, твою мать, как счастливейший во всей вселенной чел.
Р. 5. Реинкарнация в Таиланде — дело обычное. Машины «сузуки» у них запросто перевоплощаются в лодочный движок.
Когда после неоольшого перерыва я вернулся в контору, мне для начала дали серьезную работенку: условия договора со всеми примечаниями и оговорками. Их все равно никто не читает, шутливо говорил Оскар, так что можешь сильно не заморачиваться.
Я подозревал, что вместо настоящих контрактов мне дали какое–то старье — лишь бы я чувствовал, что приношу пользу фирме. Поначалу набранные мелким шрифтом слова головастиками плыли перед глазами, отчего ужасно клонило в сон. Зато меня никто не отчитывал. Мало того, Оскар был со мной настолько мил, что в голове шевельнулась мыслишка: похоже, Новый Фрэнклин нравится ему больше, чем Прежний Фрэнк.
Когда я принес уже составленный мною договор с фармацевтической фирмой, он заулыбался и, пробегая глазами текст, сказал:
— Отлично сработано, дружище. Выходит, тебе это вовсе и не трудно?
— Ничуть, — заверил я, хотя не вполне понял вопрос.
— Вот это по–нашенски! — воскликнул Оскар. — Теперь ты, можно сказать, — новая, улучшенная версия Фрэнклина, Фрэнклин–два–ноль.
Договоры меня почему–то умиротворяли. После аварии моя жизнь превратилась в мешанину противоречивых эмоций, а мелкий шрифт, с его четкими правилами, помогал держать жизнь в узде. Кроме того. именно петит многое подсказал мне в поисках моего прежнего «я». Почитав составленные Прежним Фрэнком договоры, я понял, что он был пучком оголенных нервов. Это чувствовалось в том, как он формулировал условия договоров. Одно то, что именно я был тем Фрэнком, — уже большая привилегия, ведь он возвысил невроз — превратил его в вид искусства. Специалист по договорному праву оберегает клиентов, снижая риски и уводя от ответственности; в результате ни одна лазейка не остается незамеченной и ни одно условие — несформулированным, Прежний Фрэнк был в этом дока. Великие юристы не приемлют формулу Рамсфелда о неизвестных неизвестных[46]. Они страхуют клиентов от всех неизвестных неизвестных. К примеру, неясное для клиентов понятие Force Majeure — в обиходе называемое стихийным бедствием или Божьей карой — является клаузулой, позволяющей страховщику окончательно отказать в выплате по полису, то есть эта клаузула гарантирует, что при любых обстоятельствах, от плохой погоды до непредвиденных происшествий, клиент будет выпутываться сам[47].
Точный перевод выражения Force Majeure — Непреодолимая Сила. Я считаю, что именно непреодолимая сила — люди или некая структура — привела к несчастному для меня совпадению обстоятельств и к аварии. Интересно, думал я, верил ли Прежний Фрэнк в Бога? (В себя я почти уже не верил, поэтому вера в некую всемогущую силу давалась мне нелегко.) Я в этом сомневался, но был убежден, что в глазах клиентов Прежний Фрэнк обладал богоподобным могуществом. Великолепно составленные им договоры действовали подобно католическим священникам: снимали с клиентов ответственность, а порой, невзирая на ситуацию, даже суля им вознаграждение. Прежний Фрэнк, хотя и невротик, был мастером своего дела. И если поэзия — это вылазка в область невыразимого, то у Фрэнка формулировки договора — это рейд в область непредвиденного[48]. Условия его договоров укрощали бунтующую жизнь, он виртуозно справлялся с тем, чего я страшился больше всего: худшим развитием событий[49].
Поэтому, подметив еще одну вещь, которую Прежний Фрэнк упустил, я понял: мне удалось отличиться!
Непоследовательность в использовании шрифтов[50].
Я почти пропустил ее, хотел уже перевернуть стран но наткнулся на такой пассаж:
